?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


И.Б. Пестель, Е.И. Пестель – Павлу и Владимиру Пестелям

Москва 13/25 ноября 1805
Я был очень рад, мои дорогие и милые Друзья, узнав из письма г[осподи]на Зейделя и ваших писем, что вы здоровы и прилежны в ваших занятиях. Чем более вы трудитесь и совершенствуетесь, тем более вы готовите себе благополучное будущее. Имея знания и таланты, можно стать полезным и приятным в обществе, а образуя ваш разум и сердце, вы станете счастливы. Тем не менее, чтобы стать счастливым в полной мере, нужно способствовать счастью тех, кто нас окружает, а для этого недостаточно одних знаний и талантов. Нужно работать над своим характером. Человек добрый, услужливый, сострадающий несчастьям ближних, любезный может быть уверен, что найдет себе друзей. Вот над чем я прошу вас, Друзья мои, работать в особенности. Невозможно жить и тем более вести благополучное существование в обществе, не имея друзей. Постарайтесь найти их, но изучайте старательно людей, которых вы назовете своим Другом. Добродетельный Друг - это сокровище, но какой-либо другой - //л. 27 об. – это бич рода человеческого, и сколько молодых людей погубили себя, заведя опасные знакомства. Вы - два брата, дети мои. Вы - единственные из вашей семьи в месте вашего теперешнего пребывания. Вы оба хорошие дети. Завяжите же настоящую искреннюю дружбу между собой, и вы будете взаимно облегчать ваши страдания, вы будете вдвойне наслаждаться радостями, разделив их. Возможно, что вы много времени проведете вместе в вашей будущей жизни. Ваша служба вас соединит. Какое же удовлетворение ожидает вас в будущем, если вы присоедините к узам крови еще и узы дружбы, самой подлинной и искренней.
Я очень доволен тем, что г[осподи]н Зейдель пишет о вашем поведении и прилежании в учебе. Продолжайте заслуживать его одобрение, и вы сможете быть уверенными //л. 28 в одобрении ваших родителей.
Маменька, которая вас нежно обнимает, чувствует себя превосходно, так же как и маленький Константин. Борис и Александр тоже в добром здравии. Первый, хотя его нога причиняет ему по-прежнему страдания, чувствует себя тем не менее лучше. При них находится англичанин, который, кажется, достойный человек, и я надеюсь, что ваши братья заговорят по-английски к тому времени, когда вы возвратитесь.
Дедушка, обе ваши бабушки, ваш дядя Николай(*1) и все ваши тетушки очень вами интересуются и передают вам тысячу самых нежных пожеланий. Прощайте, мои дорогие друзья. Я пишу вам немного, поскольку я только что закончил большое письмо для г[осподи]на Зейделя, из которого он сможет вам сообщить то, что он найдет уместным. Попросите в особенности прочитать вам тот раздел, где я говорю о своей к нему признательности за то добро, которое он вам сделал. //л. 28 об.
Прощайте еще раз, друзья мои, я молю Бога взять вас под свою святую защиту и благословляю от всего сердца, переполненного нежностью и дружескими чувствами, которые я к вам питаю.
Р.


/Е.И./
Последние новости, которые мы от вас получили, мои дорогие Дети, порадовали меня вдвойне, известив нас, что ваше здоровье и ваши занятия одинаково благополучны. Опишите мне в точности каждый час вашего дня, то есть сделайте мне расписание ваших занятий во все дни недели на отдельном листке; я буду по крайней мере иметь удовольствие следовать за вами во всех моих делах, и всякий раз, когда мое сердце и моя мысль перенесут меня к вам, я буду в точности знать, где вас найти. Что касается музыки, я не очень одобряю выбор Воло. Клавесин – не такой уж легко транспортируемый инструмент для военного, как и вообще для молодого человека, предназначенного для службы; и, проведя несколько лет в старательном изучении Фортепиано, вам придется, может быть, его покинуть, не имея возможности перевезти инструмент или даже не имея возможности его себе обеспечить, так как это инструмент самый дорогостоящий. Поразмышляйте над этим, мой милый друг, и поступайте затем, как вам будет угодно, но – будьте осторожны, чтобы вам не пришлось впоследствии сожалеть о времени, деньгах и усилиях, потраченных впустую.
Вот, друзья мои, письмо от Бориса, которое Папенька забыл вам отправить, две недели тому назад, и вот еще нежное объятие вашей сердечной и искренней подруги
E[лизавета] de П[естель](*2)

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 27 – 28 об.
__________________________
(*1) Николай Борисович Пестель (1776 – 1828), родной брат Ивана Борисовича, после него недолгое время также был московским почт-директором, потом служил у брата в канцелярии. Действительный статский советник, с 1811 и до самой смерти – чиновник восьмого апелляционного департамента Сената. До войны и во время войны включительно упоминается в семейной переписке, далее упоминания исчезают – по-видимому, братья мало общаются. Семьи не имел.
(*2) Подпись Е.И. Пестель в тексте «E. de P.»


И.Б. Пестель, Е.И. Пестель – Павлу и Владимиру Пестелям

[декабрь 1805](*1)

Я весьма огорчен, милые Друзья, что вынужден начинать мое письмо с небольшого упрека, но вы должны понять его как проявление нежности отца, который любит своих детей.
Мы договорились, что вы нам будет писать каждые две недели, и вот уже второй раз после нашего уговора, что вы им пренебрегаете, и мы уже более трех недель не имеем от вас никаких известий. –
Ваша добрая Мать и я очень обеспокоены, но, с другой стороны, кто-то из вас мог бы все же написать, так как даже если один болен или не может писать по какой-то причине, невозможно, чтобы оба находились в подобном положении.
Ах, дети мои, если бы вы знали, //лл. 29 об. – 30 как нежно мы вас любим, вы бы не заставляли нас ждать ваших писем, и вы не доставляли бы нам беспокойства, оставляя нас без известий о себе. – Вы видите, что ваша добрая Мать и я соблюдаем наш уговор и пишем вам регулярно каждые две недели. – Не нужно писать больших писем, лишь бы мы были осведомлены о состоянии вашего здоровья.
Поворчав на вас немного, я нежно вас обнимаю и уверяю вас, что мое беспокойство из-за отсутствия известий о вас с теми почтами, когда я должен был бы их получить согласно нашему уговору, это лишь следствие моей глубокой нежности к вам, мои милые Друзья.
Ваше добрая Маменька чувствует себя хорошо, так же как и я. Ваши братья были немного больны, но теперь чувствуют себя лучше, и я надеюсь, что через несколько дней они совершенно поправятся. – Борис и Александр нежно вас обнимают. – Последний вам часто пишет, но так как его каракули не могут быть ни прочтены, ни поняты, я вам их не посылаю. Сегодня утром он опять измарал целую страницу, говоря, что это было письмо для Поля и для [Паномарев] (*2) (так он называет Воло), и что он работает. – Вот два его опуса. – Тот, что на открытке, представляет льва, заключенного в тюрьме, где есть только одно маленькое окошко, а другой – это рисунок вышивки с цветами.
//л. 30 об. Я вас убедительно прошу, Друзья мои, точно следовать советам нашего доброго друга г[осподи]на Зейделя, и вы найдете в них все самое наилучшее и тем самым вы составите счастье ваших родителей.
Прощайте, Друзья мои, я вас благословляю всем сердцем и нежно обнимаю.
P.

/Е.И./
Сегодня два года с тех пор, как мы проживаем в доме Баташова(*3), и где мы вам приготовили маленький сюрприз на Новый год, доставивший вам большое удовольствие, мои милые друзья. Это воспоминание заставило меня пролить утром немного слез, так как я предположила, что оно и вам стоило нескольких вздохов. Теперь я могу лишь издалека благословить вас, и я делаю это, прижимая вас обоих к сердцу. Да будет Богу угодно, чтобы этот год не закончился без известий о вас.
Прощайте, мои дорогие Друзья.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 29 – 30 об.
_________________________
(*1) Дата в письме отсутствует. Датировано на основании упоминания Нового года.
(*2) Прочтение предположительное. (В ВД – «Повморев»). По-видимому, Владимир был похож на кого-то, носившего эту фамилию – например, из прислуги, или почему-то проассоциировался с этим человеком.
(*3) Братья Баташёвы: Андрей (1724—1799) и Иван (1732 — 1821) Родионовичи — крупнейшие сталепромышленники, основатели и владельцы полутора десятков заводов в Рязанской, Нижегородской и других губерниях (в частности, в Гусе-Железном). Купцы, получившие дворянство при Екатерине II. Усадебный дом А.Р. Баташёва на Швивой горке (современный адрес – Яузская ул., 11), c 1878 г. — Яузская больница для чернорабочих, ныне – клиническая больница № 23. Скорее всего, речь идет об этом владении, поскольку адрес Пестелей в эти годы звучит как «Рогожская часть, 3-го квартала, в приходе церкви Стефана архидьякона, что за Яузой».
(В ВД почему-то указаны два адреса каких-то Баташевых в Петербурге по указателю Аллера на 1822 г.).

1805 – 1806 гг.

Анна Крок – Павлу Пестелю
На л. 25 об. адресовка: «Моему дорогому Полю».

[Москва, 2-ая пол. 1805 – август 1806](*1)

Я удивлена, мой дорогой Поль, что вы не получили от меня известий, нисколько не опаздывая с вашими, ибо, несмотря на мое естественное отвращение ко всякого рода писанине, мои ответы всегда незамедлительно следовали за получением ваших писем. Мне не хотелось бы иметь повод упрекать себя по отношению к вам, равно как и предоставлять вам предлог писать мне реже. Ваши письма доставляют мне удовольствие тем нежным участием, какое я в вас принимаю, и тем, что позволяют мне следить за вашими успехами. Так что вы хорошо видите, друг мой, что вы напрасно извиняетесь за описание ваших занятий. Я напротив хочу, чтобы вы всегда мне о них рассказывали. Это прекрасное употребление времени в этот решающий для всей вашей последующей жизни момент, это //лл. 24 об. приобретение познаний, необходимых, полезных или же приятных, которые могут образовать или же развить ваш ум, это воспитание ваших природных способностей, и, наконец, верное направление достоинств и даже недостатков, которые составляют ваш характер, от чего зависит все ваше будущее счастье, а также удовольствие – настоящее и будущее – ваших родителей. Как же я могу оставаться безразличной ко всему, что имеет к этому отношение? Лишь вы, дорогие мои дети, одни можете еще бросить несколько цветов на мою жизнь, иссушенную судьбой и годами. Будьте же достойны моей нежности и платите ей взаимностью. //л. 25 Старость нуждается, чтобы ее любили. Все радужные мечты ее покинули, все возможности ее оставили; она живет отныне лишь в тех, кого она любит, и безразличие их нанесло бы последний удар ее счастью. Моя жизнь, по-прежнему однообразная, не дарит мне ни одной приятной подробности, чтобы вам рассказать. Никакое интересное событие не происходит, чтобы нарушить эту монотонность. В моем одиночестве некоторые занятия, воспоминания, сладкие или горькие, размышления, которыми я обязана моему опыту, о волшебном фонаре(*2) мира, - вот что заполняет мой досуг, но не сумеет вызвать ваш интерес. Я надеюсь, что //л. 25 об. вы употребите его, читая уверения в моей нежной и постоянной дружбе, и вот я доказываю ее, обнимая вас от всего сердца.
Передайте мои дружеские приветы вашем почтеннейшему Другу, г[осподи]ну Зейделю, который является истинным благодетелем Провидения для Вас.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 24 – 25 об.
_________________________
(*1) Дата в письме отсутствует. Датировано на основании упоминаний об учебе детей и о Зейделе; относится ко времени их пребывания в Германии, до приезда Анны Крок в Дрезден. В ВД датировано «февраль-сентябрь 1806», основания для более узкой датировки непонятны.
(*2) Волшебный фонарь – аппарат для проекции подсвеченных изображений, известный с XVII в.


Анна Крок – Владимиру Пестелю
На л. 29 об. адресовка: «Моему дорогому Воло».

[Москва, осень 1805 – начало 1806](*1а)

Благодарю вас, мой дорогой Воло, за то, что вы поставили меня в известность о ваших удовольствиях и развлечениях. У вас их должно быть много. Сколько предметов еще имеют для вас цену и очарование новизны! – Вандсбек(*1), о котором вы рассказываете, был мне уже известен по произведениям одного литератора по имени Клаудиус(*2), который взял псевдоним Вандсбекского Лоцмана (*3); и скромное происхождение этого города напомнило мне о происхождении великолепной Венеции, которая удивляет путешественников величием своих соборов и дворцов. Несколько рыбачьих хижин, укрывшихся в Лагунах, дали ей рождение. //л. 28 об. Промышленность, торговля и обстоятельства даровали ей богатство, мощный флот и видную роль в истории. Но время, которое способствовало ее возвышению, содействовало также и ее упадку. Прежде могущественные Государи добивались ее союза. Теперь же, рабыня и игрушка судьбы, она снова ожидает в смятении, перед каким господином ей придется склонить голову(*4). Итак, Друг мой, ничто не постоянно в этом мире, города и государства, как и люди. От этих последних ничего не зависит, кроме личной заслуги, которую они могут //л. 29 приобрести, и достойного употребления благоприятных обстоятельств, в которых они могут находиться. Итак, имея все необходимые средства, от вас зависит собирать сокровища образования, которые ничто не сумеет у вас похитить, развить посредством культуры ваш ум, от природы живой, и умерить горячность, порой слишком поспешную, ваших первых побуждений, чтобы повиноваться лишь кроткому голосу вашего доброго сердца. Приобретайте уже теперь средства иметь верных друзей; они составят счастье ваших дней, //л. 29 об. а общественное уважение вознаградит старания, которые вы теперь употребляете, чтобы заслужить его однажды. Мое сердце заранее радуется мысли о ваших успехах всякого рода и о счастье, которые они вам принесут. Оправдайте мое мнение, мой дорогой Друг, и если моя самая нежная дружба может служить поддержкой в ваших трудах, рассчитывайте на нее во всю жизнь.
%


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 28 – 29 об.
_______________________
(*1а) Дата в письме отсутствует. Датировано по упоминанию жизни в Гамбурге.
(*1) Вандсбек – в настоящее время один из районов Гамбурга. В то время – самостоятельный город, входивший в 1770-х – 1850-х годах в состав Датского королевства (позже он вошел в состав Пруссии). В 1770-х годах казначей датского двора граф Шиммельман построил здесь дворец с обширным парком на месте крепости XVI в. (в настоящее время на этом месте – жилой район).
(*2) Маттиас Клаудиус (1740-1815) – немецкий поэт и журналист. В 1770-х годах издавал газету «Вандсбекский вестник» (Der Wandsbecker Bothe), а в конце жизни издал полное собрание своих сочинений, в том числе напечатанных в этой газете.
«Газета выходила только пять лет (1771-1775 гг.), и тираж ее составлял всего 400 экземпляров, но она стала заметным событием в культурной жизни того времени, сделав и Клаудиуса, и Вандсбек известными во всей Германии. И это понятно: ведь для «Вандсбекского вестника» писали стихи, статьи, басни такие знаменитости, как Гете, Лессинг, Клопшток, Гердер.
Могила М.Клаудиуса, который прожил в Вандсбеке 45 лет, находится на городском кладбище, а память о нем хранит герб города: на синем фоне изображены трость, шляпа и сумка вестника-почтальона Клаудиуса».
( http://beiunsinhamburg.de/2010/wandsbek/ )
(*3) Фраза написана по-немецки. В ВД – ошибочно одинаково с названием газеты. Однако в тексте письма ясно читается другое слово; кроме того, здесь речь идет не о названии газеты, а о псевдониме издателя.
(*4) В 1797 г. официально прекратила существование Венецианская республика. Эта территория перешла к наполеоновской Франции, но вскоре была передана Австрии. В 1805 сюда вновь вошли французские войска, и до 1814 года эти земли входили в королевство Евгения Богарне. Поскольку точная дата письма неизвестна, нельзя с уверенностью сказать, в момент каких событий оно пишется, но судя по контексту – в момент неопределенности, когда французские войска еще не вошли, но скоро сделают это.


Анна Крок – Павлу Пестелю
На л. 2 а об. адресовка: «Моему дорогому Полю».

[Москва, 1805-1806 ](*1)

Вот, мой дорогой Поль, чашечка небольшой ценности, но с большими притязаниями, ибо она должна ежедневно не позволять вам меня забывать. Говорите себе всякое утро, когда вы пьете чай, что мне хотелось завладеть хоть небольшой частью ваших воспоминаний.
Александр посылает вам перчатки.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 2.
(*1) Дата в письме отсутствует. Датировано по содержанию. Письмо, скорее всего, написано после отъезда братьев в Германию, но до приезда туда бабушки с Александром.

1805-1809


А.Е.Зейдель - Павлу Пестелю(*1)
Адресовка – по-французски (л. 50 об.): «Г[осподи]ну Полю Пестелю».

Я написал Вам, д[орогой] Пауль, обстоятельную записку, которая, разумеется, касалась вчерашних весьма неприятных чувств, и что мне приходится при всяком случае упрекать Вас в противоречии или даже в чем-то весьма бОльшем. Если бы Вы вели себя более нежно по отношению ко мне, когда мы с Вами разных мнений, тогда Вам никогда не пришлось бы жаловаться на мое мнение о Вас.
[слово нрзб] Господь, которому будут наши сердца полностью открыты! – пусть почувствует Ваше сердце вполне, как истинно я привязан(*2) к Вам и Вашим родителям, тогда наше примирение продлится как только возможно долго, как и дружеское чувство, которое просит протянуть руку в знак союза. Засим обнимаю Вас, как Ваш
Истинный др[у]г Зейдель.


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 50.
________________________________
(*1) Письмо написано по-немецки, адресовка – по-французски.
(*2) Слово написано по-французски.



А.Е.Зейдель - Павлу Пестелю(*1)

Кто рукой и устами утром обещает исполнить сердечную просьбу друга, который от имени досточтимых родителей призывает исполнить свой долг по отношению к ним, кто уже в тот же день старые презренные поступки, гордыню и самолюбие вновь выказывает своему товарищу по играм и своему брату в качестве дурного примера, и вечером может быть способен довольным лечь в постель – кто затем, когда ему на это указано, притворяется, что осознал свою вину, и вновь получает прощение, - кто затем на следующий день позволяет себе вспомнить о чем-то, что на протяжении лет не делало чести детскому сердцу и могло стать позорной причиной горчайшей досады друга, - друга, который столь искренне желал, чтобы каждый, отец и мать //л. 51 об. главным образом, были о своем Пауле наилучшего мнения – как он охотно готов совершить то, что доставит им радость – кто затем, когда ему вновь указывают на его небрежность, выказывает недовольство, гримасы отвращения и дразнит друга, который, однако, заслужил полное право на благодарность – кто при всех этих проступках все же полагает себя невиновным – имеет черное сердце – способен на низменнейшую неблагодарность и станет – в то время, как он обещает и делает лишь видимость, что держит свое обещание, презреннейшим лицемером.
От всей своей души я желаю: чтобы Пауль в начале этого года это признал, содрогнулся перед самим собой и исправился; я желаю ему этого исправления и силы воли, ибо поспешность(*2)… [Конец письма утерян.]

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 51 – 51 об.
_____________________________________
(*1) Письмо написано по-немецки.
(*2) Слово написано по-французски.


А.Е.Зейдель - Павлу и Владимиру Пестелям(*1)

Напрасно Ваша добрая Маменька, напрасно я, которому Вы обязаны все-таки также и некоторой дружбой, - напрасно мы Вас упрашивали – к чистописанию, к которому вы так много способны, приложить усилия. Вы вынуждаете меня таким образом доложить Вашей Почтеннейшей превосходнейшей Маменьке, «что Поль и Воло эту просьбу своих родителей и своего друга не исполнить весьма склонны. Поскольку, что возможно, должно произойти, итак я приказал усердие в чистописании употребить, и не стану вам письма от Поля и Воло посылать, или же до тех пор, пока они, стройностью букв, ровно как и содержания, того достойны не будут». Вы //л. 52 об. знаете, какую радость Ваша маменька при получении Ваших писем испытывает, она, которая своих детей так нежно, так беспримерно нежно любит. Если Ваше сердце такую любовь смогло само собой завоевать, холодным к просьбам Вашей маменьки и равнодушным к приказу Вашего друга столь долго оставаясь, - тогда Вы достойны презрения. Если же вы на серьезное намерение, к тому же в таком простом деле, способны и исполните наконец это намерение, то Вы покажете нам, что Ваше сердце нас любит и наше желание Вас однажды счастливыми и оцененными по достоинству увидеть, признаёте. – Тогда будет Вам легко также и наше доверие снова завоевать. Время покажет, кто из вас двоих, Поль или Воло, своих превосходнейших родителей и своего общего друга действительно больше любит.
Зейдель.


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 52 – 52 об.
____________________________________
(*1) Письмо написано по-немецки.