?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

(Навеяно чтением материалов Круглого стола о терроре (а также его поэтике, семантике, семиотике и тезаурусе – в силу природного невежества так и не поняла, что это) на истфаке Саратовского университета аж в 1997 году. Террор был ограничен хронологическими рамками с 1825 по 1881 год, но актуальность темы во вступительном слове отдельно подчеркивалась (не спрашивайте, какая связь между хотя бы даже народовольцами, я уж не говорю о декабристах, и шахидами – неважно, какая, главное, что дали денег, так что хватаем, сколько дают, и быстренько проводим, а связь потом отыщем:)).
Там, на этом мероприятии, было, на мой взгляд, много смешного, но это сугубо профессиональные приколы, вроде того, что профессиональные историки, пишущие вроде как о людях, а не, к примеру, о развитии в России сети железных дорог, описывают этих людей так, что хочется головой потрясти и спросить: «Слушайте, вы правда думаете, что эти ваши гомункулусы могли когда-нибудь существовать? Почему близкие сразу не сдали их в дурдом, как они могли жить среди обычных людей, ничем особенным не выделяясь, где-то служить, жениться, заводить детей, ну как?» Иногда это глубокомысленно, иногда трогательно, но все время про гомункулусов, неужели просто про людей не проще? Или про людей не интересно, не напечатают?
Сворачиваю оффтопик, я хотела не о гомункулусах, а о посмодерне как методе исторического исследования.:)
Публикация подборки докладов завершается отрывками из стенограммы итоговой дискуссии, некоторые цитаты оттуда я не удержусь и приведу.
Итоги дискуссии подводит некий Д. Н. Чернышевский, к сожалению, не знаю его научной специальности:

«Это (перевод с русского на русский – О.З.) чрезвычайно характерно для текущего кризиса исторической науки, вплотную столкнувшейся с относительностью наших представлений о прошлом. Вопреки расхожему представлению, история имеет дело не с событиями, а с их отражением в источниках, иначе – с информационным следом событий. Всегда и заведомо неполным и искаженным. На первый взгляд, задача историка – восстановить первоначальный сигнал по информационному следу. Вполне заурядная задача с точки зрения естественных наук – у физиков даже есть специальный прибор для этого – усилитель. … При этом вольно или невольно предполагается, что чем глубже мы вникнем в источник, чем точнее отфильтруем исходный сигнал, тем ближе мы подойдем к восстановлению исторической реальности. Но это заблуждение. Вместе с исходным сигналом усилению неизбежно подвергается и его информационное окружение («шум»), причем шумовое искажение пропорционально усилению. (А фильтры физики у историков отняли, видимо, в надежде, что те их сами изобретут – О.З.) Согласно второму началу термодинамики «шумы» принципиально неустранимы – следовательно, задача не имеет решения. (Внимание, следим за руками! - О.З.) Чем глубже мы вникаем в источник, тем больше паразитных искажений привносится в его смысл. Не говоря уже о том, что источник всегда отражает уровень информированности его автора, обычно недостаточный, и степень его понимания происходящего. А разве может современник адекватно понимать то, что развертывается перед ним? Большое видится на расстоянии, искажение восприятия при приближении к объекту даже имеет специальное название – аберрация близости. Построение моделей исторической реальности (все следили за руками? Не изучение прошлого – «построение модели исторической реальности» - О.З.) путем максимального приближения к событиям и участникам прошлого заведомо некорректно».

Несколько раз в спорах с Больдогом я упоминала, что гуманитарии обычно не лезут рассуждать о точных науках, потому что осознают ограниченность своих знаний в других областях знаний. Официально приношу свои извинения – вот перед нами пример гуманитария, уверенно рассуждающего о физике. Правда, оговорюсь, все эти новые взгляды на усилители, шумопоглотители и ограниченность понимания происходящего автора исторического источника легко развенчиваются при помощи, скажем, учебника источниковедения для 2 курса вузов авторства О.М. Медушевской. Не очень легкая для чтения, но очень полезная книжка, во всяком случае она могла бы научить автора, что делать с ограниченностью взгляда автора исторического источника, а также, чего с ним, источником, а также с его автором делать не надо, в частности, не надо его «уменьшать», «приближать» или «увеличивать» - это ничему не поможет.
По этой книжке в свое время, т.е. лет 20 назад, учили нас, с тех пор наверняка написаны новые учебники по источниковедению, но суть методики вряд ли поменялась.
Какую такую недостаточную информированность автора отражает источник? Не вопрос, может и отражать, если этот источник – письмо или мемуары. А если это, к примеру, метрическая запись о рождении ребенка («Родился Иван, родители крестьянин Иван Иванов и законная его жена Марья Петрова, оба православные, восприемники…»); подворная ведомость («Крестьянин Иван Иванов, в семье душ мужских – 4, женских – 5, из них грамотных мужчин 2, надел на 4 души, обрабатывает сам, мерин 1, коров 2, мелкого скота 3»…); купчая («я, такой-то, в роде своем не последний, купил у такого-то дом деревянный, крытый дранью, в Рыбном переулке, по длиннику 5 саженей…») Чего не знали авторы этих текстов, чего не увидели с близкого расстояния?
Впрочем, Д.Н. Чернышевский, я думаю, не занимается такой ерундой, его «источники» - это что-то такое, такое, «важное, вечное, серьезное» (с), хранится не иначе как в папке с завязочками, на обложке надпись «Вся правда о», и заголовку дОлжно заведомо не поверить.
Во всем этом умном построении, кстати, вполне заметны следы знакомства с основополагающим постулатом «школы «Анналов»: «Язык культур непереводим». Только выводы историки школы «Анналов» и уважаемый автор делают прямо противоположные: первые – о том, что необходимо изучать и учитывать менталитет человека иной эпохи и делать на него поправку, а наш автор – что источник можно в виду и не иметь, его возможности все равно исчезающее малы.
Однако продолжаем; в чем же, на взгляд автора, состоит задача исторической науки?

«Однако из вышеприведенных рассуждений следует еще один важный вывод – историки не восстанавливают прошлое как оно было на самом деле, а лишь строят его модель, заведомо вероятностную (пока вроде бы все ничего, правда? – О.З.), не совпадающую с реальностью. (Да? А зачем тогда ее, не совпадающую с реальностью, строить? От скуки? – О.З.) Следовательно, снимается нелепый постулат «история не знает сослагательного наклонения». … Если картина, полученная исторической наукой, всего лишь один из вариантов того, что могло бы быть, то расчет других вариантов становится не только возможным, но и просто необходимым для исследования. Когда в шахматах при комментировании реально сыгранной партии обязательно приводятся виртуальные варианты, не случившиеся в действительности, но присутствовавшие за доской и оказывавшие из зазеркалья реальное воздействие на поведение и решения игроков».

Честно говоря, не знаю, что за кризис одолел историческую науку в 1997 году («кризис назрел, кризис назрел!») – в те годы везде был кризис, было бы о чем говорить, но на истфаке Саратовского университета он, похоже, был, и во всей красе. Потому что, когда люди собираются на конференцию обсудить некие имевшие место исторические события и приходят к выводу, что невозможно судить, что было, чего не было, что прошлое принципиально непознаваемо, потому что везде понасажали глушилок, и значит, теперь пришла пора строить любые модели и об этих моделях рассуждать, то, похоже, история как наука в этом месте закончилась и наступил глубокий постмодерн сознания.:)
Ничего не было, все мерещилось. Нет прошлого, есть модель – продукт нашего сознания, в котором одна теория сменяет другую и все зависит от ручки настройки избранного метода и угла зрения. И вот уже в 2005, кажется, году, в Питере защищают диссертацию, в которой автор при помощи метода контент-анализа доказывает, что никаких декабристов, никаких их организаций на самом деле не было, а это все придумал Черчилль Следственный Комитет, договорившийся об общей картине мира с подследственными, которые так прониклись этой картиной, что потом 30 лет спустя повторили ее в мемуарах, можно писать статьи и монографии о нераскрытых тайнах, утопленных конспиративных следах и краденых теми же декабристами суммах со многими нулями, применяя в качестве основного доказательства отсутствие доказательств, хоть каких-то источников на тему, и получать за это научные степени, можно писать и печатать исторические романы, вроде шедевров Марии Правды и Ольги Елисеевой, в которых от исторической правды останутся имена и кое-какие произвольно смешанные факты – зачем, если на самом деле ничего не было и все мерещилось?
Все одинаково – бывшее и небывшее, возможное и вероятное, нет никаких причинно-следственных связей, есть комбинации кнопок, вроде как в кодовом замке, при нажатии которых можно получить годный результат. Вопрос «зачем» никем не задается, вокруг какое-то глобальное торжество «симпатической магии» на бытовом уровне и произвольно состроенных моделек вроде как на научном.
В принципе ничего удивительного тут нет, когда на памяти одного только поколения представления о прошлом глобально менялись раза три, а представления о будущем и вовсе отсутствуют, потому что загадывать на завтра бесполезно, спрос на подобные теории будет стабильным, не меньшим, чем народная вера в то, что Матрешка Матрона Московская гарантированно отмазывает от армии, если приложиться к мощам, принеся с собой нечетное (не перепутайте! Иначе не подействует.:)) количество цветочков.
Я это все к чему:) – собственно, к своей любимой теме, что прошлое – объективное понятие, не зависящее, к примеру, от переданных из зазеркалья на головы участников событий неиспользованных возможностей; и если вам в руки попадается книжка, написанная с подобной позиции, даже если автор бойко сыплет словами «семиотика», «поэтика», «дискурс» и «тезаурус», бросьте ее, не забивайте себе голову, и еще к тому, что мне хотелось куда-то слить бешенство от этой вакханалии типа научной вседозволенности.

Comments

odna_zmeia
Aug. 6th, 2014 05:43 pm (UTC)
Прошу прощения, что туплю
- я ни умерла, у меня от жары не хватает мозга и на работу, и на серьезный разговор, поэтому я тебе сразу не ответила; мозг пытается объявить забастовку и перестать думать.:)
Пожалуй, наиболее существенная бага автора приведенного мной текста в том, что он предлагает строить _модель_. История не работает с моделями, мы рассматриваем картину прошлого в той мере, в какой можем ее восстановить, и здесь очень важно знать, помнить и сообщать читателю вот об названных тобой зонах.
Так что нет, ты вовсе не несешь бреда.:)
Оговорю только, что нужно всегда помнить, переходя к интерпретации, где заканчивается реальность и где начинаются наши построения. Скажем, тогда-то там-то Вася пырнул Петю ножом, Петя на следующий день скончался от полученного ранения. (Подтверждено медицинским освидетельствованием, протоколом задержания Васи с окровавленным ножом на месте преступления.:)) Принимаем это за достоверный факт.:) На допросе Вася показал, что пырнул ножом Петю, потому что они не сошлись в оценках действий городской администрации (я практически реальную историю рассказываю, только там, в 1780-е годы в городе Коломне Московской губернии, был не нож, а кирпич.:)) И вот тут лежит граница "факта" и "интерпретации": факт, что Вася показал это на допросе, и область наших предположений о том, всю ли правду и правду ли вообще он сказал.
Не знаю, внятно ли я ответила, или меня унесло могучим ураганом куда-то в сторону от вопроса?:)
vasilisk_
Aug. 6th, 2014 06:02 pm (UTC)
Re: Прошу прощения, что туплю
Вполне внятно, спасибо :)

Касательно истории как науки и интерпретации событий, меня всегда занимал вопрос знания о мыслях исторических персонажей в неких ситуациях. Дело в том, что мысли читать мы не можем в принципе. А сам персонаж, даже если рассказывает, о чём он думал в данной конкретной ситуации и даже если по свежим следам, а не в мемуаре лет через -цать, всё равно ведь не факт что правду говорит. В конце концов, люди часто даже сами себе врут, особенно в отношении мотивов своих поступков. Оно бы и ладно, но к сожалению для понимания реальной подоплёки слов и дел это знание подлинных мыслей
odna_zmeia
Aug. 6th, 2014 06:09 pm (UTC)
Re: Прошу прощения, что туплю
С мыслями все так, да. Мы и свои-то с полной достоверностью можем даже по горячим следам события не восстановить.
Тут только интерпретации с оговорками о степени приближения.
vasilisk_
Aug. 6th, 2014 06:27 pm (UTC)
Re: Прошу прощения, что туплю
сорри, сорвалась длинная телега :(

Щаз, запощу ещё раз.
vasilisk_
Aug. 6th, 2014 06:27 pm (UTC)
вторая попытка
Вполне внятно, спасибо :)

Касательно истории как науки и интерпретации событий, меня всегда занимал вопрос знания о мыслях исторических персонажей в неких ситуациях. Дело в том, что мысли читать мы не можем в принципе. А сам персонаж, даже если рассказывает, о чём он думал в данной конкретной ситуации и даже если по свежим следам, а не в мемуаре лет через -цать, всё равно ведь не факт что правду говорит. В конце концов, люди часто даже сами себе врут, особенно в отношении мотивов своих поступков. Оно бы и ладно, но к сожалению для понимания реальной подоплёки слов и дел это знание подлинных мыслей бы очень пригодилось. А иногда без хотя бы предположений о том, какими были мотивы некоего персонажа, вообще ничего нельзя понять в произошедшем.

Это я сужу как потребитель исторической прозы, конечно, но тем не менее, ведь и в исторической науке такой вопрос, наверное в другой формулировке, возникает, я думаю? Марксисты, конечно, пытались обходиться исключительно экономическими отношениями, но даже у них как-то не особо получалось. А все другие исторические школы, начиная с Геродота, насколько мне известно, так или иначе пытались эти самые мысли персонажей реконструировать. И уже на основе этих реконструкций как-то интерпретировать события. Я не говорю о простых событиях, типа "такой-то корабль отплыл туда-то с таким-то грузом", а имеющие отношения к принятию неких решений правителями и не только ими.

Опять же, даже мне, неисторику, понятно, что реконструировать общий менталитет эпохи и данной социальной группы в оную эпоху вполне реально. Равно как и реально обозначить границы того самого поля, о котором я раньше говорил, только уже в ином пространстве - можно достоверно сказать, что Иван III-й если и думал о ком-то матерно, то это был не мат нашего современника грузчика Васи. И поводы для мата у него были несколько иные (можно даже примерно сказать, какими они могли быть, а какими не могли). Но всё же даже при стопроцентно корректной реконструкции данное поле возможных мыслей некоего персонажа в некоей ситуации должно быть достаточно широко и допускать несколько примерно равнозначных интерпретаций, пусть иногда и весьма близких.
vasilisk_
Aug. 6th, 2014 06:28 pm (UTC)
вторая попытка 2
...
Ну вот если с театром сравнить - текст пьесы вообще-то один, без разночтений. Но сыграть её можно совершенно по-разному. И персонажи при этом могут менять мотивацию, демонстрируемую актёрами, вплоть до полной противоположности. Вон у того же "Гамлета" сколько интерпретаций, не совпадающих в ключевых моментах... И историку, так или иначе, нужно делать выбор - какую интерпретацию он сочтёт наиболее правильной. Это даже если по фактологии нет вообще никаких разночтений. И от его выбора может зависеть оценка как конкретной ситуации, так и всех взаимосвязанных с ней, и образ данного персонажа (особенно если он ключевой в рассматриваемой эпохе) в целом.

Поэтому, насколько я понимаю, историю именно как историю, т.е. описание жизней людей, их групп и человечества в целом, исчерпать нельзя в принципе. Поскольку интерпретаций может быть сколь угодно много, а изменение даже одной из них может легко поменять картину в целом и создать совсем другой взгляд на эпоху. Не говоря уже о том, что кроме интерпретаций, есть ещё и выбор точки зрения историка ("история геров" и "история обыденности", простейший пример), коих тоже может быть сколько угодно.

Примерно таково моё вИдение, из чего я делаю для себя следующие выводы:

1. История, как и любая наука, построена на известных фактах и их интерпретациях. Первое может корректироваться и дополняться, второе вообще потенциально бесконечно.

2. История может сказать точно, чего не было и чего быть не могло. Но точно сказать, что было, можно только про очень узкий круг явлений, обычно чисто описательного характера. Абсолютно достоверных интерпретаций событий быть не может, лишь более и менее вероятные.

3. Чужая душа - потёмки. Особенно если об этом человеке вообще мало что известно. Соответственно, чем меньше информации, тем больше простора воображению и это, к сожалению, неизбежно. Если бы речь шла о роботах, чья жизнь полностью детерминирована некими объективными законами (вроде экономических у марксистов), то можно было бы многое просто экстраполировать или рассуждать по аналогии. С живыми людьми это не всегда работает.

Соответственно, в истории, если хочешь рассматривать её как-то иначе, хотя бы и просто из вредности и наперекор некоему историческому "канону", нет необходимости специально что-то выдумывать. Достаточно досконально изучить факты о данном времени и нужных тебе персонажах, и создать из них собственную интепретацию, оным фактам не противоречащую. Она может быть сколь угодно пристрастной или маловероятной, но ненаучной от этого она не станет. Именно этим историк, пусть и ангажированный, отличается от фриков от истории.

Хотелось бы знать твоё мнение о моей позиции.