?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


1806

Анна Крок – Павлу Пестелю
На л. 13 об. адресовка: «Моему дорогому Полю».

Москва, 21 янв[аря] ст[арого] ст[иля] 1806

Несмотря на правило, которое я установила для себя относительно нашей переписки, мой дорогой Поль, в этот раз я его все же нарушила. Я уже не помню, что мне помешало написать вам две недели назад; знаю только, что задержка моего ответа не была добровольной, что, разумеется, безразличие не играло здесь никакой роли Я люблю вас все так же нежно и узнала с удовольствием, что вы прилагаете большие усилия, чтобы достигнуть цели вашей разлуки с родителями. Эта жертва, принесенная ими для вашего блага, заслуживает, несомненно, вознаграждения успехом, который составит в то же время ваше счастье. Развитый ум испытывает столько тонких наслаждений, незнакомых невежеству; просвещенный разум и зрелое суждение знают истинную цену нам самим и другим, обстоятельствам и событиям, предупреждают столько //л. 12 об. опрометчивых поступков и бесполезных усилий; прочные принципы порядочности и истинной чести дают заслуженное право на уважение людей, как и сердце любящее и доброе, которое проявляется в манерах скорее приветливых, чем холодно вежливых, дает право на их доброжелательность. Вот, друг мой, драгоценные блага, которые вам надлежит приобрести. Вот благородная задача, которая стоит перед вами. Она достойна всех ваших усилий; вам предоставлены для этого все средства; ваша слабость может опереться о плечо друга просвещенного и преданного; и самому Господу будет угодно благословить каждое доброе намерение, которое родится в вашей душе. Если мне дано будет увидеть вас однажды вновь, то я буду иметь, найдя вас таким, каким я желаю и надеюсь, радость, равную искренней привязанности, которую я к вам испытываю. //л. 13
Ваш брат Александр становится день ото дня все более милым и проявляет приятность ума и характера. Он уже объясняется с легкостью по-французски, делает успехи в английском и начинает понимать немецкий. Кроме того он успешно занимается изящными искусствами; подтверждение тому – при сем прилагаемый портрет г[осподи]на Пинго(*1), держащего в руке марионетку. Сама Терпсихора дышит во всей его стройной фигуре и элегантной осанке, - как вы видите, наш маленький Рафаэль восхитительно схватил и то и другое. Его художественный гений универсален. Люди, животные, как свирепые и дикие, так и домашние, птицы разных пород, пейзаж, цветы, орнамент, - все ему подвластно, и торговцы бумагой и карандашами несказанно ему признательны. Я //л. 13 об. также питаю к нему признательность, которая доставляет мне чрезвычайное удовольствие, - это признательность за то нежное чувство, которое он мне выказывает, и которое я предлагаю взять в пример его старшему брату.
А. К.


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 12 – 13 об.
_____________________________
(*1) Господин Пинго – личность не установлена. Судя по контексту письма, это скорее не гувернер (как предполагается в ВД), а, например, владелец передвижного театра марионеток. Такие странствующие артисты в то время во множестве выступали в Москве.


Анна Крок – Владимиру Пестелю
На л. 31 об. адресовка: «Моему дорогому Воло».

Москва, 21 января ст[арого] ст[иля] 1806

Письмо, которое вы написали вашим родителям на новый год, мой дорогой Воло, доставило мне огромное удовольствие успехами, доказательством каковых оно является. Последовательность и связность мыслей, аккуратный почерк, бумага без клякс; сколько надежд они внушают на награды в будущем году! Продолжайте так и впредь, и тогда бесспорно они – ваши.
Я часто пытаюсь представить себе, каким вы стали теперь, и тогда я воображаю, что прежнее легкомыслие сменилось методичной серьёзностью, которая вызывает у меня всяческое уважение. Это немного сбивает меня с толку, но я люблю вас от этого не меньше. //л. 30 об. Напротив, я иногда горжусь при мысли о том, что вы станете первым Философом, который, как я думаю, назовется Вольдемаром, и которого, таким образом, потомство никогда ни с кем не спутает.
Я сказала Полю столько всего хорошего об Александре, что я почти опасаюсь дать вам небольшой повод к тщеславию, добавив, что день ото дня он все больше на вас походит. Как и вы, он проворен, шаловлив и добр; и чтобы довести подобие до совершенства, он предвосхитил ваше будущее, обладая уже теперь склонностью к порядку, которую вы когда-нибудь приобретете.
Злосчастный Борис по-прежнему столь же, //л. 31 и, быть может, даже более достоин жалости, чем до вашего отъезда. Страдающий и одинокий, он знает в этом мире лишь мучения и скуку.
Бедный Константин, который имеет редкостную красоту, угрожал на днях слишком рано превратиться в обитателя Неба. Он почти испускал дух и заставил нас всех бить тревогу. Теперь ему лучше, но он еще не поправился и еще долго не сможет восстановить силы. Этот последний пункт лишил меня веселости, с какой, чтобы вам угодить, я хотела закончить письмо. Так что вам придется удовольствоваться уверениями в моей нежной привязанности.
%


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 30 - 31.


Борис Владимирович Пестель – А.Е. Зейделю, Павлу и Владимиру Пестелям
Адресовка: «Господам Зейделю, Полю и Воло в Гамбург»(*1)

Москва, 5/17 февр[аля] 1806

За последние три письма от вас обоих и за ваши пожелания ко дню моих именин я вас благодарю, и тем более, что только сообщения о вашем усердии и хорошем поведении еще и на краю могилы весьма сердечно радуют. Я желаю вам далекого Господа благословения и силы при вступлении в этот Новый Год и посвящаю вам по этому поводу один из моих вздохов-оберегов. Он гласит:
Помоги, Иисус, чтобы я всегда был бдителен,
При первом побуждении ощущал раскаяние и скорбь
И не упускал даже самой малости! Из которой грешок станет грехом,
Дабы он не воспламенился пожаром в моей душе.
Повторяйте за мной, дорогие дети. Вам это пойдет на пользу, чего и желает вам Ваш
Верно любящий дедушка
Pestel.
// 98 об.
Тысячу раз спасибо, дорогой господин Зейдель! за оба ваших письма, и еще более за Вашу любовь и верность, заботу о тех, кто вам доверен. Не переутомляйтесь, дражайший друг!
Я не знаю, известно ли Вам, что моя опухоль на глазу наконец-то без всякого средства, кроме полной веры молитвы к Господу! совершенно исчезла. Глаз еще слезится, хотя немного.
С истинным удовольствием я часто думаю о задушевной беседе с Вами, о доверительной беседе с Вами, когда я сижу в моем дедушкином кресле, а Вы сидите возле меня. Она [эта беседа] имеет основанием обоюдные высказывания об откровениях религии.
Ах! Как я радовался и как радуюсь еще и всегда, слыша из Ваших уст, что Вы единственно эту душеспасительную религию почитаете за самое необходимое. Нельзя сомневаться, что Вы и моих внуков приведете к тому же, и, принимая это во внимание, Вы, несомненно, одобрите, что я этим нежным, еще неиспорченным растениям от всего сердца послал один из моих тяжелых вздохов. Всевышний да дарует им от этого удовольствие.
С глубочайшим уважением остаюсь
Вашим
Преданным другом и слугой
Pestel.

P.S. Несомненно, Вам не будет неприятно узнать что-либо о Вашей временной со-пациентке, внучке моего дома(*2), Бетти Биллингс. Она столь же бодрый, сколь послушный и согласно ее двоюродному брату(*3) для своих двух лет весьма разумный ребенок. Она снова бегает, намного крепче ногами, чем ее дедушка, и с каждым днем все больше и больше болтает, и болтает с превеликой охотой. Так что ее пол ничуть не замедлил сказаться. Она доставляет мне много, много радости, и зачастую бывает моим единственным обществом вечером, когда я при свете не могу читать и писать. Мои передают Вам сердечный привет.
Р.


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 98 – 99.
_______________________________
(*1) Оригинал по-немецки, адресовка – по-французски.
(*2) Буквальный перевод немецкого выражения. По-видимому, Борис Владимирович хочет подчеркнуть их с внучкой принадлежность к одной семье. (В ВД ошибочно – «компаньонка».)
(*3) По-видимому, речь идет о Борисе Пестеле, поскольку сын Машковых еще сам был мал (он родился в 1805 г.).


И.Б. Пестель, Е.И Пестель – Павлу и Владимиру Пестелям
Л. 32 об. Адресовка: «Моим дорогим Друзьям Полу и Воло в Гамбург»

Москва, 12 февр[аля] 1806 – ст[арый] ст[иль]

Уже в течение долгого времени, дорогие дети, я был вынужден лишить себя удовольствия вам писать. – Я был весьма тронут одобрением г[осподи]на Зейделя (нашего общего друга) по поводу успехов в вашей учебе и вашего примерного поведения. Работайте, Друзья мои, чтобы стать однажды людьми, полезными обществу и родине, которая сделала столько добра вашим предкам. – Как же я буду счастлив в день, когда вы вернетесь на родину, в объятья Ваших нежных родителей. – Я сожму вас в объятиях и оболью слезами нежности, благодаря Всевышнего за то, что он мне сохранил моих возлюбленных детей и направлял их. Чтобы эта трогательная сцена могла произойти, нужно, друзья мои, быть прилежными в учебе и развивать сердца, так же, как и разум. //л. 31 об.
Я готовлюсь предпринять путешествие в Петерб[ург] и оттуда, по всей видимости, я отправлюсь вглубь нашей страны(*1), и еще много и долго буду скучать по вас, дорогие Друзья. Во всех областях Земного шара, где бы я ни находился, моя отцовская нежность к вам останется неизменной, и мои благословения будут следовать за вами повсюду.
Прощайте, Друзья мои, я вас нежно обнимаю и все также люблю.
P.

P.S. Борис и Александр вас обнимают, последний очень мил. – Он может высказать по-французски все, что захочет, и уже достаточно понимает по-английски. Константин, с Божьей помощью, совершенно поправился,
/Е.И./ (а я, дорогие Дети, вас люблю и всех сердечно обнимаю).(*2)

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 31 – 31 об.
_________________________
(*1) Как пишет сам Иван Борисович в «Записке о службе…», в начале 1806 г. он получил от министра внутренних дел графа Кочубея письмо, «что Государь предлагает мне место генерал-губернатора Сибири». Иван Борисович принимал эту должность без большого энтузиазма (имея в виду семейство, здоровье, долги и тому подобное), но все же согласился на нее, и 3 марта 1806 г. был издан указ о его назначении. В Сибирь он отправился в июне 1806 г. (Бумаги И.Б. Пестеля. // Русский архив. 1875. № 4. С. 373-375.)
(*2) Текст в скобках – рукой Е.И.


Борис Владимирович Пестель – Павлу и Владимиру Пестелям
Адресовка: «Моим дорогим маленьким внукам Полю и Воло в Дрезден».(*1)

Москва, 28 мая 1806

Мои любимые внуки!
Не сердитесь на меня, старого, слабого дедушку, за то, что на письмо Волло(*2) от 7 марта и Ваши обоюдные письма от 23 апр[еля]/5 мая я отвечаю лишь сегодня и одним письмом. Слабость и некоторые известные Вам происшествия мне препятствовали. Даже сладостное на нашем жизненном пути зачастую смешано с горечью.
Как принимающего участие отца, превосходное повышение Вашего Отца и дядей (*3) должно мне льстить и меня радовать, но мне в особенности с первым, находясь на краю могилы, быть навсегда разлученным весьма горестно, и было бы для меня невыносимо, если бы я не был убежден, что Бог, милостивый и любящий Бог, направляет наши судьбы и все устраивает к нашему благу.
Биллингс почил. Его жена еще не может справиться со своей потерей. И //л. 100 об. я остаюсь единственно с Бабушкой, Кат[ериной] Борис[овной] и Машковыми(*4).
Мне приятно, что Вам нравится в Дрездене, и что Вы находитесь у досточтимой тетушки Леонтьевой(*5). Поклонитесь ей и ее милому супругу от меня и от всех моих родных сердечно и приветствуйте славного Александра от нас всех. Согласно Вашему описанию, он будет ученым, сыном Марса и станет музыкантом.
Передайте привет Вашему другу Зейделю от Вашего
Сердечно любящего
Дедушки
Пестеля.

P.S. Скажите мне при случае, где вам больше нравится, в Гамбурге или в Дрездене. Где можно большему научиться?

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 100 – 100 об.
_______________________________
(*1) Письмо написано по-немецки, адресовка французская.
(*2) Здесь и далее так в документе, через два «л».
(*3) Слово курсивом написано по-французски.
Имеется в виду, во-первых, назначение Ивана Борисовича генерал-губернатором Сибири, упомянутое в прошлом письме. Его брат Николай Борисович впоследствии служил в его канцелярии, куда, вероятно, был назначен тогда же.
Третий брат, Андрей Борисович, получает чин полковника и командование Тенгинским пехотным полком (в котором он служит с 1800 г.) несколько позже, в августе того же года. Возможно, это повышение уже было ему обещано.
(*4) Иосиф Биллинс умер в 1806 г., точная дата его смерти неизвестна. Борис Владимирович упоминает здесь его супругу и свою дочь Екатерину Борисовну, другую свою дочь Наталью, в замужестве Машкову, и ее мужа, а также свою жену Анну Елену (Анну Ивановну).
(*5) О Леонтьевых см. примечания 1 и 5 к письму Софьи Ивановны Леонтьевой 1802 г. В 1806 г. ее супруг, Н.Н. Леонтьев, находившийся на дипломатической службе, получил перевод из Неаполя в Дрезден. Видимо, именно с этим назначением связан переезд братьев Павла и Владимира из Гамбурга в Дрезден. В биографии философа Карла Фридриха Краузе, в те годы – одного из учителей братьев, при упоминании А.Е. Зейделя говорится, что он жил «на южной окраине города (Südvorstadt)». (A. Procksch. Krause, ein Lebensbild. Лпц., 1880. С. 32f.) Скорее всего, там же жило и все остальное семейство Пестелей, Кроков и Леонтьевых.


Авг[уст] Шмидт(*1) – Павлу Пестелю

Гамбург, 11 июня 1806

Дорогой Пауль!
Какой чудный голос доносится до меня из любимого Дрездена, как приятно мне получить Ваше милое письмо, которое написано с такой теплотой, с такой искренней сердечной добротой. Еще часто вспоминаются мне радости Вашего детски дружелюбного окружения, Ваш распорядок, когда вы упорным трудом стремитесь к самосовершенствованию, утром встав с благочестивым намерением исправить, смягчить Ваши резкости, которые порой пытаются посредством гордости, сдерживаемой жесткости обезобразить Ваш прекрасный характер, это намерение, обновленное, Вам сопутствует в течение дня, а вечером в постели, оживляя воображением сцены минувшего дня, Вы принимаете твердое решение стать завтра еще лучше, еще совершеннее. Прекрасное решение, на которое с неба, ободряюще улыбаясь, взирают Божьи ангелы. Конечно же, это испытание самого себя и единственное прекрасное средство признать наши слабости и иметь твердую волю к их преодолению, конечно же эти расчеты с сердцем //л. 75 об. и совестью Вами еще не прекращены? Это доказывает мне ваше милое письмо, и я надеюсь однажды услышать, что Пауль стал деятельным, действующим во благо человеком, благодетелем своего Отечества, чьему просвещению, внутреннему спокойствию и благосостоянию он помогает возрастать, укрепляться и основываться, он, которому не внешний блеск, но счастье своих ближних, пусть даже и во мраке безвестности, дороже всего. Ибо в чем предназначение человека, чем не в облагораживании себя самого, и не в том, чтобы создать вокруг себя маленький мир счастливых людей. Что облагораживание состоит не в увеличении благосостояния, в повышении значимости еще одного, открытого тщеславию, круга влияния, - Вы чувствуете также хорошо, как и я; поэтому самый дух его(*2) склонен не хвалиться своей заслуженной образованностью, не взирать с гордостью сверху вниз также и на тех, которые кажутся стоящими на более низкой ступени нравственности – кажутся, говорю я, ибо близорукому глазу смертного истина представляется искаженной, - а им, возможно, не доставало благоприятных обстоятельств для своего образования, деятельного ободрения заботливых воспитателей, - не смотреть на таковых гордо сверху вниз, это трудный долг каждого человека. Однако слишком часто люди чванятся //л. 76 весьма глупо в своем самомнении и не помышляют, как они ничтожны против многих тысяч других, которые, возможно, в печальных обстоятельствах, подвергаясь несправедливостям судьбы, сами творцы своего образования, своих достоинств, стоят на гораздо более высокой ступени великой вечной лестницы, по которой должен взойти весь человеческий род, пока не приблизится к ослепительному свету Предвечного, чью истину мы можем созерцать лишь сквозь туман, находясь в смиренном удалении. Какое ничтожное Нечто, какое Ничто, пенный гребешок в мировом Океане – вот Что есть мы в сравнении с возвышенным Духом, чей трон окружают недосягаемые совершенства, подобные пречистым серафимам. Ах, кто в состоянии взглянуть отсюда в эту беспредельную высоту, кто осмелится еще здесь хвалиться своими ничтожными талантами и достоинствами. Так будем же смиреннее, скромнее, однако, также и дружелюбнее, ласковее по отношению к своим братьям, терпимее к нашим современникам, которые, даже и будучи дурно воспитанными, достойны нашего деятельного сострадания, нашего благодетельного участия. Вот первейшая человеческая добродетель: строго по отношению к себе, однако с любовью по отношению к нашим братьям думать и действовать. Вы воспринимаете все это слишком живо и единодушны //л. 76 со мной, чтобы не позволить мне эти излияния, идущие от всего искренне любящего Вас сердца. Всех вам благ! Вас опекает добрый гений, который помогает Вам приблизиться к той высокой цели, я имею ввиду Вашего г[осподи]на Зейделя, следуйте за его пылающим факелом, который он с таким бескорыстным мужеством Вам подносит!
Я с удовольствием прочел Ваше известие о новом повышении Господина Вашего Отца, однако сожалею о длительной разлуке. Тем восхитительней будет для Вас миг встречи! Также и здоровье Вашего остроумного брата Бориса поправилось, - мне радостно это слышать. О состоянии Института(*3), о котором Вы будете вспоминать, несомненно, с некоторым тщеславием, но также и с некоторым чувством благодарности, я не могу Вам многого написать. Еще недавно стояла у стены та табличка, и я стоял так близко от Вашего имени, находясь так далеко от Вашей особы. Та бодрая, упорядоченная, радостная деятельность, кажется, пошла здесь на убыль, или я смотрю затуманенными глазами. Вы теперь снова вперемешку засыпаете меня вопросами и ответами. Пансион не увеличился. Госпожа Тиринг (*4) чаще всего лучшая. Иногда, впрочем, реже, чем мне бы того хотелось, Вас вспоминает. Мое будущее пока не определенно, поэтому не могу ничего сказать. Теперь я должен оторваться от столь милой мне беседы. Мои сердечные пожелания! До скорого ответа
Ваш друг
Авг[уст] Шмидт


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 75 - 76.
_________________________
(*1) Август Шмидт (1784 - ?). Родился в Веймаре, в семье торговца Йоханна Кристофа Шмидта и Йоханны Фредерики Кристины Мартини, происходящей из семьи музыкантов Мартини. В семье было семь братьев и четыре сестры. Его старший брат Генрих (1779 – 1857) - достаточно известная личность, актер, театральный директор, переписывался с Гете. В 1802 году отец продал дом, где они жили, Фридриху Шиллеру, который жил по соседству; теперь там дом-музей Шиллера.
Генрих Шмидт учился в Веймаре в гимназии Вильгельма-Эрнста; скорее всего, ее же посещал его младший брат. Затем Август Шмидт изучал теологию в Йенском университете. После этого, по его собственным словам (в письме поэту Лео Зекендорфу) «принял место учителя в Гамбурге, в одном из местных институтов», где преподавал «французский язык, в котором там так легко упражняться, латынь, греческий, немецкий язык, историю, географию, упражнения на понимание; но скоро я увидел, что принужден к уходу из-за взглядов владельца, заботящегося лишь о собственной выгоде и прибыли, я покинул его после пребывания в течение девяти месяцев». Август Шмидт перешел в какой-то другой «пансион, основанный французом и англичанином», но в то же время писал письма своим влиятельным знакомым в надежде на протекцию и новое место.
Не позже весны 1807 года Август Шмидт приезжает в Дрезден (известно из письма Генриха Шмидта к Гете 6 марта 1807 года) – где он мог снова встретиться с Павлом.
Дальнейшая его биография нам пока неизвестна.
Судя по этому письму, с Павлом у него установились доверительные отношения; в частности, из текста можно понять, что Павел показывал учителю письма с новостями из дома.
(Korrespondenzen der Goethezeit: Edition und Kommentar. Seckendorf-Aberdar, Franz Karl Leopold von, 1775-1809 ; Grus, Michael [Hrsg.] Berlin ; Boston, Mass: de Gruyter ; 2014 С. 514 (письмо), с. 872 (комментарий).)
(*2) Т.е. Пауля.
(*3)Первоначально (как показывает прошение Ивана Борисовича), предполагалось, что дети будут учиться в Гамбурге в гимназии. Судя по всему, в виду имелась гимназия Йоаннеум, основанная в 1529 и существующая до сих пор в историческом здании ( https://de.wikipedia.org/wiki/Gelehrtenschule_des_Johanneums ).
Однако Август Шмидт пишет о себе, что в 1805 – 1806 учебном году он преподавал в «Институте господина Папке». Судя по сведениям местного журнала «Гамбург и Альтона. Журнал по истории времени, обычаев и вкусов» за соответствующие годы, Георг Фридрих Андреас Папке вначале преподавал в самой гимназии Йоаннеум, а затем создал свой институт (как сделали к тому времени несколько других преподавателей гимназии). Первоначально он хотел открыть школу «для мальчиков, которые желают научиться читать», но, по-видимому, к моменту открытия института намерения изменились, и он был предназначен и для учеников более старшего возраста.
(https://books.google.at/books?id=IiVGAAAAcAAJ&pg=PA366&lpg=PA366&dq=Papke+privatinstitut+hamburg&source=bl&ots=SlMzYlibfJ&sig=_Dzr5LRnew3kVy5gkFIo2ORJHCM&hl=en&sa=X&ved=0ahUKEwiYzorWoZvMAhVHqxoKHe9YCwYQ6AEIMDAD#v=onepage&q=Papke&f=false )
Скорее всего, это учебное заведение не было долговечным, что и стало одной из причин переезда братьев Пестелей в Дрезден.
(*4) В подлиннике Thereng. Прочтение предположительное. По-видимому, - Тиринг (Thieringk). Личность точно не установлена. Но, предположительно, речь идет об одной из учениц, из чего можно заключить, что в Институте господина Папке учились не только мальчики, но и девочки – достаточно прогрессивная для своего времени идея.
Тиринг – семья богатых рижских по происхождению купцов. Уже в конце XVIII века Антон Тиринг переселился в Петербург, где Тиринги в дальнейшем и жили. Семейство было связано дружескими, брачными и деловыми связями со многими богатыми семействами Петербурга – Раллями, Севериными, Сиверсами. (О.А. Байрд (Яценко). Еще раз о «милых Вельо». http://museumpushkin-lib.ru/publikacii/yacenko-bayrd-o/velo/ ) По всей видимости, кто-то из этой семьи в тот момент находился в Гамбурге (поскольку маловероятно, чтобы девочку направили учиться за границу отдельно от старших).

Анна Крок – Павлу и Владимиру Пестелям
На л. 19 об. адресовка: «Господам Полю и Воло Пестелям».

Москва, 27 сент[ября] 1806 ст[арого] ст[иля]

Пишу вам две строчки, мои милые маленькие друзья, чтобы вы приняли меня безупречно, как только я прибуду. Благодарю вас обоих за то, что вспомнили обо мне в мой праздник, и до крайности рада вновь вас увидеть. Ваша бедная Маменька так мне завидует, что я буду иметь удовольствие обнять вас. Но поскольку не существует удовольствий без страданий в этом мире, я куплю наслаждение радоваться вашим успехам //л. 18 об. собственными глазами – болью от разлуки, возможно, навсегда, с моей дочерью. Судьба ведет вашу Маменьку в направлении совершенно противоположном тому, по которому она направляет меня, в то время как я полагала себя навсегда соединившейся с Нею. Итак, ничто не постоянно в этом мире. Будет ли мое пребывание в Дрездене(*1) более постоянным, чем мое пребывание в Москве? Не знаю. Единственное, //л. 19 чем случай не распоряжается по своей воле, это моя нежность ко всем моим детям. Я предоставляю вам судить, достаточно ли ее выпадает на вашу долю, и прием, который вы мне устроите, покажет мне, хорошие ли вы судьи. Прощайте, дорогие мои дети, но прощайте ненадолго!
А. К.


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 18 – 18 об.
___________________________
(*1) Пребывание Анны Томасовны в Дрездене действительно оказалось гораздо более длительным, можно сказать – постоянным: она больше не вернулась в Россию и скончалась в Дрездене 9 ноября 1834 г. Уехав, она продолжала поддерживать переписку с семьей.

Comments

( 6 подшито и пронумеровано — отправить запрос )
istarni
Jun. 2nd, 2016 08:47 am (UTC)
О, а вот и оно:)
Я, конечно, продолбала написать про Гамбург:) - адрес школы и г-на Папке - Große Bleichen, m.10, No. 311. (Предполагаю, что это дом 10, дверь 311 (видимо, нумерация одна по всей улице) - потому что улица короткая и в 19 веке была короткая, дом номер 311 туда бы просто не влез, а дом 10 есть вполне и сейчас....)

http://img.abendblatt.de/img/hamburgs-strassen/crop109826969/5572606973-w820-cv16_9-q85/Strassenserie-Neustadt.jpg

Сейчас там вот так - но от старого города после пожара в 19 веке и войн 20го очень, очень, очень мало что осталось.

На меня тут внезапно! свалился штутгартский архив, который внезапно! раздуплился и прислал мне оцифровку письма Шмидта, где он пишет о своей работе у г-на Папке - если там будет что-нибудь интересное, напишу. А пока я вдумчиво читаю готический курсив; после того, как я поняла, что это отдельный шрифт, не имеющий никакого отношения к привычному нам латинскому шрифту, жить стало легче - а то привычное рукописное написание буквы v - это d, то, что хочется прочитать как t - на самом деле h, а прочитанное "ist" - на самом деле "ich", а "Хin" - "Sie".... :) (нашла, блин, себе на голову забаву).
Но немцы вообще со своими шрифтами затейники. После всех реформ 20 века рукописи начала 20 века современные немцы и то особо не могут прочесть.
odna_zmeia
Jun. 2nd, 2016 09:54 am (UTC)
О, спасибо огромное, я вечером уже из дома вставлю адрес в нужное место (тем более, что там нужно по мелочи кое-что еще подправить перед вывеской на сайт).
Про письмо расскажи потом, очень интересно!
Про рукописную готику. В принципе у тебя есть копия и перевод того письма Шмидта, что в этом файле, его можно использовать в том числе как ключ к расшифровке (в принципе это распространенный способ чтения сложных почерков).
Да, в итоге всех катаклизмов, связанных с языком и шрифтами, в Москве, например, известен _один_ человек, читающий рукописную готику - это сотрудник архива Древних Актов Е. Рычаловский, переводчик с немецкого в 22 томе ВД. Я не сомневаюсь в его знаниях и навыках, но то, что у него в итоге получилось, хочется назвать жутью с ружьем.:) Возможно, ему мало заплатили, возможно, он просто не хотел этим заниматься, и его воротило от самого материала, не знаю, конечно, в чем дело, но перевод внушает.
Еще готику читает Кариссимская учительница немецкого, которую учила читать готику ее бабушка,:) и Стася, которая переводила вот это все. Причем Стася освоила готику с нуля в процессе чтения. Она в свое время рассказывала, как поначалу пыталась перевести немецкую вставку во французском письме и пришла с этим к институтской преподавательнице немецкого: "Посмотрите, по-моему, речь здесь идет о каком-то молодом человеке..." Преподавательница долго смотрела, а потом со вздохом сказала: "Я вообще не вижу здесь ничего - ни молодого, ни человека..." :)
naiwen
Jun. 3rd, 2016 04:41 pm (UTC)
А вот что значит "преподавал упражнения на понимание"?
Вот это вот место в примечаниях: " где преподавал «французский язык, в котором там так легко упражняться, латынь, греческий, немецкий язык, историю, географию, упражнения на понимание"
что именно он преподавал, как это выглядело?
istarni
Jun. 3rd, 2016 10:42 pm (UTC)
Ооооо, я не знаю:( - в письме так и стоит "Verstandesübungen", я перевела как "упражнения на понимание" (но Verstand - это еще и "здравый смысл", может, имелось в виду что-то типа логики?) - но это нужно дополнительно гуглить, в общем)
naiwen
Jun. 4th, 2016 02:04 am (UTC)
Я просто подумала, что вдруг это какой-то особенный предмет, распространенный в школьных программах того времени. Может быть, кстати, и логика.
odna_zmeia
Jun. 7th, 2016 06:32 pm (UTC)
Мне казалось, что это какая-то версия логики для средней школы.
( 6 подшито и пронумеровано — отправить запрос )