?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

И.Б. Пестель – Борису Пестелю
Л. 55 об. Адресовка: «Его благородию Борису Ивановичу Пестелю. P(*1). В Москву(*2)»
С[анк]т-Петерб[ург], 25 марта 1810

Я пользуюсь минутой досуга, которую мне позволяют уделить мои дела, чтобы поблагодарить вас, дорогой Борис, за все ваши письма и их нежное содержание. – Я люблю вас всем сердцем, дитя мое, и тем более я огорчен, когда вы причиняете мне столько горя, предвидя, что ваше пренебрежение к учебе готовит вам печальную будущность. – Вы только что получили чин, чтобы поступить на гражданскую службу(*3). Ваше здоровье совершенно не позволяет вам военную службу, так что для вашей успешной карьеры и продвижения по службе вы должны приобрести необходимые знания, чтобы приносить пользу на службе.
//лл. 54 об. – 55 Вы поступили на службу, теперь от вас зависит заслужить повышение и добиться вашими стараниями однажды получить видную и приятную должность. – Думайте всегда об этом, тогда вы будете прилежны в учебе, вы привыкните повиноваться вашим родителям и наставникам, так как подчинение – это душа службы, и в результате вы будет достойны управлять сами.
Маменька нежно вас обнимает, так же и я, благословляя вас от всей души
Весь ваш Р.
Р.S. Ваши братья передают вам свои наилучшие пожелания. Нужно, чтобы я отдал им должное за то, что они работают с большим прилежанием, а также с успехом.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 54 - 55.
____________________________
(*1) Возможно, инициал И.Б.
(*2) Адресовка написана по-русски.
(*3) В марте 1810 года Борис, сдав экзамен, получил чин коллежского регистратора (14 класс) и был зачислен в канцелярию Ивана Борисовича, где и прослужил до конца 1817 г. (РГИА, фонд «Всеподданнейшие доклады и рапорты Сената».)


А.Е. Зейдель – Павлу Пестелю(*1).
Л. 65. Адресовка: «Г[осподи]ну Полю Пестелю».

Москва 27 марта 1810

Сколь сильно меня, дорогой милый Пауль, обрадовало Ваше письмо, столь же сильно опечалило меня его прочтение. Вы говорите, болезненное состояние Вашей превосходной матери не позволяет ей писать самой. От сердца желаю, чтобы эта причина уже разрешилась, и она вновь наслаждалась счастливыми днями. Что касается отъезда из С[анкт-]Петербурга, то я страшусь, он будет еще надолго отсрочен, пока санный путь близится к своему концу.
Как меня радует, дражайший друг, что Маменька и Ваши учителя Вами довольны – чего Вы сами не должны при этом чувствовать! //л. 65 об. Какое лучшее отдохновение могли Вы дать Вашему столь любящему Вас г[осподи]ну Отцу, чем Ваша собственная сознательная решимость заслужить его любовь. Каждый день я думаю о Вас – разумеется, дорогой Пауль, я подумываю, Вы могли бы мою близость ощутить, если это вам после сделанной работы по сердцу. Подбодрите также Вашего д[орогого] брата Воло к этому, и так часто, как Вы только можете, я не могу Вас достаточно об этом просить, пишите сами или Ваш брат несколько строчек для нас.
Моя жена, Ваша сестра и Лизинка(*2) (она не умеет еще как следует изъясняться), сердечно Вас приветствуют. У первой остается еще ее рана глубиной в 3 дюйма. М[илостивому] //л. 66 Господу лишь известно, как долго она еще будет пребывать в столь глубоко тревожном состоянии! – Юная мать, правда, выходит, и не слишком сильно страдает, но почти каждый день г[осподи]н Кельц(*3), хирург, сообщает мне, что на бедняжку нельзя еще смотреть как на спасенную, что опасность только отодвинута, но, возможно, неизбежна. К каким размышлениям это может меня привести – может ли физический человек выиграть при сокрушенном духе? C моим здоровьем, как Вы легко догадаетесь, ничего хорошего отсюда не выйдет, хотя последние 3 дня я чувствую себя лучше, чем раньше; итак, перед летом надеюсь также и для себя ничего [слово нрзб]: сердечная благодарность за Ваше участие.
Известие о предстоящей //л. 66 об. свадьбе Вашего г[осподи]на Дяди(*4)(*5) меня поразило – однако не вызвало недоумения. Ради его бедных деток я полагаю этот шаг необходимым, а что касается их почившей матери, то она, ибо она столь часто призывала своего мужа вновь жениться, тем верней одобрит это решение, видя насквозь из небесных сфер сердца покинутого супруга и осиротевших детей, в каковых память о ней сохраняется столь же несокрушимо, как и в сердцах ее друзей.
Вашему г[осподи]ну Отцу прошу засвидетельствовать мое безграничное уважение, - вашего веселого брата Воло – сердечно обнять от моего имени, как и от имени моей жены; мы оба прижимаем Вас обоих к нашей груди, оставаясь во всю жизнь преданно любящими
Друзьями Зейделями.


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 65 – 66 об.
__________________________
(*1) Письмо написано по-немецки, адресовка – по-французски.
(*2) Слово написано по-русски.
(*3) Кельц Кристиан (Христиан) Иванович: с 1806 – кандидат хирургии в Петербургском военном госпитале, с 1808 г. – полицейский лекарь Басманной части.
В 1813 г. Кельц и Зейдель числились в Московской полиции (Зейдель – переводчиком) и оба получили благодарность за усилия по прекращению в Москве эпидемий. (Москва и Отечественная война 1812 г. Кн. 2. М., 2011. С. 232.)
(*4) Слово написано по-французски.
(*5) Речь идет о свадьбе Николая Николаевича Леонтьева. Он к этому времени заведовал работами по прокладке Тихвинского канала в Тверской губернии. Мария Павловна Шипова, закончившая в 1809 году Смольный институт, была определена фрейлиной к великой княгине Елене Павловне, которая вместе с мужем, принцем Ольденбургским, отправилась в это время в Тверь, где он заведовал формированием ополчения. Там и произошло знакомство будущих супругов, ему было 38 лет, ей – 18. Свадьба состоялась 29 апреля 1810 года в Твери. Таким образом братья Марии Павловны, Сергей и Иван Шиповы, входят в семью Пестелей на правах родственников.


А.Е. Зейдель – Павлу Пестелю(*1) .
Л. 58 об. Адресовка: «Господину Полю Пестелю»

Москва, 19 апр[еля] 1810

От всего сердца желал бы я, чтобы не очередное недомогание Вашей превосходнейшей матери было причиной Вашего письма ко мне. Если бы только Небо вновь подарило ей вскорости здоровье, а Вы, д[орогой] Пауль, что я слышу с искреннейшем участием, не прекращали бы содействовать тому, чтобы длительное горе Ваших родителей превращалось в постоянное утешение и радость. Вы все более чувствуете, что то было издавна первейшей заботой и навсегда останется самым горячим желанием; Вы почерпнули из того же источника этого сочувствия в нас, также и все дары, нужные, чтобы делом, как в Вашей ежедневной молитве за Вашего отца и за Вашу мать, доказать, что счастье обоих является основой Вашего счастья, Вашего //л. 57 об. сердца, Вашей совести. Ваши нынешние усилия принесут Вам богатый урожай. Ну, теперь, конечно, время экзаменов придвинулось совсем близко. Как я жажду узнать об успехе и о подробностях этого от Вас; однако чувствую, что это Вашему времени, которое заполнено занятиями, нанесет ущерб.
Александр охотно написал бы Вам сегодня, однако праздничные дни являются также для него днями развлечений. Он проводит сегодняшний 2-ой праздничный день(*1) снова у Бутурлиных(*2), и потому поспешил закончить письмо маменьке.
Моя жена, правда, способна вставать, но, несмотря на это, еще не поправилась; она излечивается, впрочем, почти незаметно. Совершенно спокоен //л. 58 я буду лишь тогда, когда рана полностью закроется – а на это нельзя еще надеяться в ближайшем будущем.
Если вы увидите Нарышкина(*3), кланяйтесь ему от меня.
Моя жена сердечно благодарит Вас за Ваши добрые пожелания; я еще раз столь же искренне, и есть, и остаюсь для
Вас сердечно любящим
Зейделем.

Джексон(*4) приветствует вас столь же дружески.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 57 - 58.
________________________________
(*1) Письмо написано по-немецки, адресовка – по-французски
(*2) 19 апреля – второй день Святой недели, в 1810 году Пасха была 17 апреля.
(*3) Вероятно, речь идет о семье Дмитрия Петровича Бутурлина (1763 – 1829). Это был московский вельможа, близкий родственник графов Воронцовых, он владел домом в Немецкой слободе, где находилось огромное собрание книг и картин, а также знаменитая оранжерея с тропическими растениями. Дом со всеми его сокровищами сгорел в пожаре 1812 года, и впоследствии Бутурлины жили в Петербурге, а затем во Флоренции.
Судя по письмам Д.П. Бутурлина к своим дядям графам Воронцовым, в конце 1790-х годов он был дружен с семейством Пестелей. («Архив графов Воронцовых», том XXXII).
Д.П. Бутурлин был женат на своей троюродной сестре Анне Артемьевне Воронцовой, в семье было девять детей, из которых до взрослых лет дожили два сына и три дочери. К 1810 году старший сын Петр, скорее всего, уже где-то учится. В доме Бутурлиных Александр Пестель мог встретить его сестер Марию (1795 г.р.), Елизавету (1803 г.р.), Софью (1806 г.р.) и брата Михаила (1807 г.р.).
(*4) О том, какой Нарышкин может иметься в виду – см. примечание к письму от 3 февраля 1810 г.
(*5) Уильям Джексон – гувернер Бориса и Александра Пестелей. См. его письмо от 9 декабря 1809 г. и примечания к нему.


А.Е. Зейдель – Павлу Пестелю(*1)
Л. 68 об. Адресовка: «Моему другу Полю Пестелю»

Москва, 21 апреля [1810]

Сердечная благодарность за ваше л[юбезное] письмо от 14-го, дорогой друг. Однако оно еще более меня бы обрадовало, если бы содержало лучшие известия о здоровье Вашей милой матери. Милостивый Господь, когда она вскорости, как она того заслуживает, полностью поправится, станет счастливой и радостной! Это ежедневное искреннее желание моей души. На исполнение его мы должны милостью Всевышнего, и, как вы сами, д[орогой] Пауль, говорите, полностью доверяясь Ему, надеяться.
Я поздравляю Вас с предстоящим поступлением в Пажеский корпус и повторяю Вам при том мое желание столь много об этом читать, о распределении ваших занятий, о расписании дня, насколько ваше время будет позволять Вам это подробное сообщение. Вы спрашиваете //л. 67 об. меня: «Д[окто]р Краузе и прочие дрезденские ученые в политических науках были сведущи, но отнюдь не в науках камеральных!!!(*2)»
Первый намеревается выпустить в свет труд, который явит миру его политические убеждения, и, несомненно, тот, кто должен изучить искусство правления, найдет в нем некоторые идеи, достойные внимания. Что д[окто]р Краузе изучал конституции значительных государств и их обоюдные интересы, etc. etc., это он доказал как в своих публичных, так и в частных лекциях по статистике. В последней были также Вы и Ваш брат им, этим гениальным человеком, наставлены(*3).
Что д[окто]р Буркардт(*4) является способным человеком //л. 68 в этих науках, это Вам помимо того, что Вы часто вели об этом речи, скажет также и Д[окто]р и статский советник Штоффреген в Петербурге(*5). Д[окто]р Диппольд(*6) работает над новой историей, из которой появляются фрагменты в литературной газете(*7). У этого человека основательные взгляды, и он заслуживает внимания всякого государственного деятеля. Политические науки преподаются в университетах, но молодым людям обычно преподаются лишь на третий год учения, изредка на второй, а до того времени молодые люди должны иметь в наличии готовые познания в древних языках, как и во многом другом.
Когда вы поступите в Пажеский корпус, то я прошу Вас впервые весьма настойчиво //л. 68 об. сообщить мне учебные планы института, а именно для всех классов.
Моя жена дружески Вас приветствует, благодарит Вас за Ваши приветы, а я обнимаю моего дорогого Пауля как его преданный любящий др[у]г Зейдель.
Приветствуйте также нашего д[орогого] Воло от нас обоих: прошу вас об этом.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 67 – 68 об.
________________________
(*1) Письмо написано по-немецки, адресовка – по-французски.
(*2) Краузе К.Ф. – смотри о нем примечание к письму Зейделя от 2 марта 1810 г.
Камеральные науки - цикл административных и экономических дисциплин. К 1810 году К.Ф. Краузе не публиковал печатных трудов по статистике и политической истории, речь идет именно об устных лекциях.
(*3) К.Ф. Краузе преподавал в форме частных уроков преимущественно философию и математику, но мог браться и за другие предметы – по-видимому, в зависимости от запросов работодателя: так, сыну генерала Форелла, проживавшего в Дрездене, он в те же годы преподавал историю и международное право. (E. M. Ureña. Krause, educador de la humanidad: una biografía. Madrid, 1991. C. 223).
Судя по ответам на вопросы о воспитании, данные во время следствия, Павла не убедили аргументы Зейделя: «О политических науках не имел я ни малейшего понятия до самого того времени, когда стал готовиться ко вступлению в Пажеский корпус, в коем их знание требовалось для поступления в Верхний класс». (ВД. Т. IV. С. 89.)
(*4) Буркардт – коллега и друг К.Ф. Краузе, см. о нем также примечание к письму от 2 марта 1810 г.
(*5) Штофреген Конрад Конрадович – врач, приближенный ко двору, уроженец Германии. См. о нем примечание к письму А.Е. Зейделя от 2 марта 1810.
(*6) Ганс Карл Диппольд (1782 или 1783-1811) – историк, переводчик. Учился в Лейпциге и Йене. Как и Буркардт, принадлежал к кругу друзей К.Ф. Краузе. Издал несколько книг исторической тематики, в том числе жизнеописание Карла Великого (в 1810 г.). Переводил Шекспира на немецкий язык. С 1806 г. некоторое время проживал в Дрездене. В 1810 г. – профессор Лейпцигского университета. В 1811 году, посмертно, была издана книга «Очерки всеобщей истории» - на основе лекций, прочитанных им. Возможно, о публикации предварительных материалов к этой книге и говорит Зейдель.
(*7) «Всеобщая литературная газета» (Allgemeine Literatur-Zeitung) была основана в 1785 году в Йене. К 1800-м годам выходила как в Йене, так и в Лейпциге, три раза в неделю. Среди ее авторов были Гете, Шиллер, Гумбольт и другие известные писатели и философы.


А.Е. Зейдель – Павлу Пестелю(*1).
Л. 86 об. Адресовка: «Моему дорогому другу Полю Пестелю»

Москва, 19 июня 1810

Вы в самом деле, дражайший друг, не могли бы сделать мне более приятного сюрприза, чем Вашим последним м[илым] письмом. Оно содержит для меня, помимо лишь весьма интересных подробностей о П[ажеском] Корпусе, успокоение: что Ваша болезнь если и не полностью исчезла, то по крайней мере не столь серьезна, чем по Вашем прибытии в С[анкт]-Петербург. Сердечное спасибо за это, равно как и за участие, которое вы принимаете в Софи, Лизинке(*2) и во мне: вы должны сами чувствовать, что среди всех Ваших друзей никто из них на все, что Вас касается, не отзывчив более, чем я. С искренней радостью я прочел известия о Вашем блистательно выдержанном экзамене, это дает право на прекраснейшие ожидания, каковые исполнит усердный, горячо любящий своих родителей, свое Отечество Пауль //л. 83 об. и, воодушевленный этим примером, Воло, конечно же, тоже не отстанет(*3). Итак, вы готовитесь к истиннейшему и прекраснейшему наслаждению жизни – одобрение сердца есть воистину сладчайшая награда.
Вы находитесь теперь, судя по всему, что Вы мне пишете, в превосходном институте, и уже в таком его классе, где юношам Вашего возраста будут преподавать вещи, которые за границей частично лишь в последних классах гимназии, преимущественно же изучаются в университете, чему должны предшествовать познания в древних языках, как необходимое условие(*4) . Я действительно сожалею, что Вы теперь, вероятно, уже не имеете времени для латинского языка, а что на него в императорском институте смотря как на любительское занятие для //л. 84 солдат, из которых в наши дни так часто выходят государственные деятели; это уму непостижимо. Как много исключительно толковых людей этого не признали – что они сожалеют: либо что они в юности не имели возможности изучать древние языки, либо такую возможность упустили. Вы сами это слышали, и это позволяет мне надеяться, что когда Вам позволит время, Вы также Вашего Ливия(*5), Тацита(*6) будете читать еще в оригинале. Сердце бьется каждый раз при этой мысли сильнее, что мой друг Пауль выбрал себе великий пример, каковому усердно следует, и, возможно, однажды существенно содействует тому, чтобы его нация за столь многие оскорбления Юга(*7) приобрела удовлетворение, однако не только это – но и таковую, также через посредство ее просвещения //л. 84 об. сделать ее более независимой от других стран и более в самой себе Счастливой – и вот истинный патриотизм!(*8) Одному Богу известно, какова будет моя участь и куда она меня приведет – однако неизменным останется при всех обстоятельствах мое желание Вашего счастья и получить от Вас письмо, в котором Вы изливаете сердце Вашему старому другу, и чтобы Вы не откладывали это на то время, когда Вы, вследствие всех ваших напряженных усилий, больны. Ах, милый дорогой Пауль, стремитесь главным образом к тому, чтобы сберечь свое здоровье, без него человек, исполненный лучших намерений, подавлен; я окидываю печальным взглядом будущее, сравнивая настоящее с прошедшим; мой опыт научил меня ценить высочайшее благо. Может быть, каждый раз жалуясь, я умалчиваю о том, что лето должно было бы по-настоящему//л. 85 установиться, - тем временем Вы можете себе вообразить, что старый календарь дОлжно заменить каким-нибудь новым, в котором напр[имер] июнь занимает место апреля или октября – может быть, допустить также какое-нибудь 5-ое время года, в котором другие 4 весьма пестро друг с другом пересекаются, как это происходит теперь. В самом деле, я боюсь за Маменьку, хотя она и привычна к климату, все же ее здоровье слишком ослабло, при ее обстоятельствах(*9), чтобы не страдать от такой погоды. Да будет угодно Небу, чтобы она вскорости, Ваша превосходная мать, в добром здравии прибыла к нам, а я наконец также и Вашего несравненного любезного г[осподи]на Отца вновь увидел.
Кланяйтесь ему от меня, моя д[орогая] жена просит Вас о том же – Лизинка(*10) говорит вам по-русски ЛЮБЛЮ(*11) – по-немецки Jedel-del, по-французски bai-bai-bai, из чего вы видите, что она при изучении(*12) первого языка употребляет более слов, чем в двух последних. Впрочем, //л. 85 об. она кусается и смеется вовсю, однако на ногах стоит еще нетвердо.
Сердечно обнимите моего любимого Воло – также от имени Софи и малышки.
Борис дружески приветствует своих братьев, также и Александр – а теперь, дорогой Пауль, я заканчиваю письмо просьбой – передать Вашему г[осподи]ну Отцу, что я с моей супругой не имею более заветного желания, чем суметь лично поздравить его с предстоящим днем именин, а последний напоминает нам также о Вашем Дне Рожд[ения], дражайший друг. Разумеется, Вы будете в этот праздничный для Вас день также думать о Дрездене и о нас, и силой Вашего воображения представлять нас рядом с собой. От всей души желаю вам к новому 18-му году жизни счастья, радости, упорства при славном вступлении на жизненный путь, а нам – сохранения Вашей привязанности. С этими пожеланиями для Вас обнимает Вас Софи и Ваш истинный друг
Зейдель
//л. 86
Если г[оспо]жа Ваша Маменька еще находится у Вас, то прошу представить ей от имени нас обоих наши поздравления к празд[ничным] дням, и передать ей, что мы желаем беспрепятственного, быстрого и счастливого путешествия без каких-либо несчастных происшествий.
У Александра сегодня несчастливый день для писания писем. Как раз потому, что он хотел сделать замечательно красивые буквы при копировании черновиков, слова не удались.
Так что Вам придется потерпеть до следующего раза.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 83 - 86.
___________________________
(*1) Письмо написано по-немецки, адресовка – по-французски.
(*2) Слово написано по-русски.
(*3) В июне 1810 года Павел поступает в старший класс Пажеского корпуса, и учится там чуть больше года, закончив его в декабре 1811 г. Воло поступает в корпус примерно тогда же, видимо, не в старший, а в средний класс, и заканчивает корпус в 1813 г.
(*4) Текст курсивом – на латыни.
(*5) Тит Ливий (59 г. до н.э. – 17 г. н.э.) – древнеримский историк, автор частично сохранившейся «Истории от основания города», наиболее фундаментального произведения по истории Древнего Рима.
(*6) Публий Корнелий Тацит (середина 50-х – ок. 120 г.) – древнеримский историк, автор двух крупных произведений («История» и «Анналы»), описывающих события I в. н.э., и нескольких небольших.
(*7) Возможно, в данном случае речь идет о Турции и войнах с ней.
(*8) Текст курсивом - по-французски.
(*9) Елизавета Ивановна в это время находилась на последнем месяце беременности. 15 июля 1810 года она родила дочь Софью.
(*10) Слово написано по-русски.
(*11) Слово написано по-русски.
(*12) Слово подчеркнуто дважды.


Анна Крок – Павлу Пестелю

Дрезден, 7/19 августа 1810

Да! Мой дорогой Поль, я так давно никому не писала. Увы! это не по моей вине. Мои бедные глаза отказываются мне служить. Я не могу ни читать, ни писать, ни даже работать. Так что не будьте слишком требовательны к моей точности. Пишите мне так часто, как вы сможете. Я попрошу г[осподи]на де Вацдорфа(*1), нового Посланника Дрездена в Петербурге, доставить мне ваши письма. Он обязался передать вам это письмо. Посещайте его иногда; это принесет мне известия о вас, а для вас будет почетным знакомством. Я была чрезвычайно довольна тем, как вы справились с вашим экзаменом и усилиями, которые вы приложили, чтобы выйти из него с честью. Я хочу сделать вам лишь одно замечание относительно того, что вы говорите мне о вашей учебе в Дрездене. Не думайте, мой дорогой Поль, что какие-либо познания могут быть бесполезным приобретением для человеческого ума; для него благотворны все, а жизнь зачастую представляет нам непредвиденные обстоятельства, чтобы извлечь из них пользу. Тем не менее, вы правы, //л. 16 об. полагая, что нельзя терять времени, и что обучение должно прежде всего быть сообразно с карьерой, которую мы хотим избрать.
Я благодарю вас за сообщение о свадьбе г[осподин]а Леонтьева(*2), мне ничего не было об этом известно, и я не ожидала, что это произойдет так скоро. Пусть он будет счастлив! А дети моей Софи не будут, вследствие этого брака, большими сиротами, чем прежде! Если вы узнаете что-либо о них, сообщите мне, прошу вас. - Теперь никто не напомнит вам о моем существовании; вы сами ответственны за ваши поступки; знаки внимания, которые вы мне окажете, будут иметь в моих глазах тем большую заслугу – ту, что они никем не были вам продиктованы. – Моя жизнь печальна по тысяче причин, но не стоит труда на это жаловаться; она не будет длиться долго, а к чему мне счастье? К тому лишь, чтобы сожалеть о нем, умирая. Теперь время, которое летит стрелой, годы, которые накапливаются, весьма далеки от того, чтобы внушать мне ужас, и являются для меня лишь средством достичь //л. 17 желанного конца. – Пусть же он приблизится! Но пока я живу, я не перестану живо интересоваться всем, что вас касается.
А.К.


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 16 - 17.
_________________________
(*1) Карл Фридрих Людвиг фон Вацдорф (1759-1840) – саксонский военный (с 1811 г- - генерал–майор) и дипломат. С сентября 1810 до конца апреля 1812 – саксонский посланник в Петербурге, выехал из Петербурга, получив отпуск, и не вернулся в связи с начало военных действий. Во время пребывания в должности установил доверительные отношения с Александром I. В 1812 году обрисовал Наполеону трудности предстоящей компании против России, не встретив поддержки своему мнению ни от Наполеона, ни от короля Саксонии; в сентябре 1812 высказывался о желательности скорейшего начала мирных переговоров. В 1813 году после Лейпцигского сражения получил предложение Александра I о переходе на русскую службу, но отказался.
(*2) О свадьбе Н.Н. Леонтьева см. примечание к письму от 27 марта 1810 г.