?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

1810


Борис Владимирович Пестель – Ивану Борисовичу Пестелю(*1)

Москва, 6 янв[аря] 1810

Мой любимейший сын!
Снова радостное известие. По-царски держит добрый Государь данное тебе несколько месяцев назад обещание, что ты довольным поедешь из Петербурга(*1). Пусть Он здравствует. Мы должны с благодарностью наслаждаться дарами, которые посылает нам господь, однако не злоупотреблять ими.
Елиз[авете] Иван[овне] целую по венскому обычаю ручку за ее милую приписка(*2) и дорогому Паулю я желал бы передать чувства моего обрадованного сердца.
Что именно я чувствую, трудно передать словами. Ты поправился, Господи! пусть Он хранит тебя к нашей общей радости. Пусть Новый год будет к тебе благосклонен и произведет тебя в пажи(*3)(*4). От всех моих родных сердечный привет. Господь снова подарил нам Бетти(*5). Итак, скоро я увижу тебя, И[вана] Б[орисовича] и Е[лизавету] И[вановну] в Москве.
То-то обрадуется
Ваш преданно любящий Отец
Пестель.


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 108.
__________________________
(*1) Письмо написано по-немецки.
(*2) В формулярном списке И.Б. Пестеля отсутствуют данные о каких-то наградах, пожалованиях и повышениях в это время. Возможно, речь идет об обещании зачислить Павла и Владимира в Пажеский корпус.
(*3) В оригинале французское «Lieutenant».
(*4) Буквально «в лейтенанты». По-видимому, Борис Владимирович нетвердо представлял, как обозначить будущее звание внука. Павел Пестель был принят в Пажеский корпус в июне того же года.
(*5) Речь идет, по-видимому, о выздоровлении от какой-то болезни Бетти (Елизаветы) Биллингс, дочери Иосифа Биллингса и Екатерины Борисовны, урожденной Пестель. См. о ней примечание в предыдущей части публикации, к письму от 23 октября/4 ноября 1805 г.



А.Е. Зейдель – Павлу Пестелю.(*1)
Л. 54 об. Адресовка – по-французски: «Моему другу Полю Пестелю».

Москва, 10 января 1810

Еще раз, дорогой Пауль, поздравляю Вас с выздоровлением и с Новым Годом – между тем я Вас в то же время сердечно благодарю за Ваше участие в страданиях моей супруги. Пусть бы мог этот столь важный Новый Год для Вас таким образом закончиться, - чтобы Вы в конце этого года с Вашими дорогими родителями чувствовали чистейшую, сладчайшую радость, вызванную успехом Ваших устремлений. Я надеюсь на это – ибо я знаю Ваше сердце, которое установит наилучшие решения. Ваши братья, как Вы узнаете из их писем, чувствуют себя хорошо, и Александр любит Вас, //Лл. 53 об. - 54 как и они, все часто о Вас говорят! Какая это будет радость – если вы однажды вновь увидитесь, и также для меня и Софи, в этом отношении наше желание должно простираться далее, чем лишь на короткое время. Я полагаю, строение наших обоюдных самочувствий слишком пошатнулось во всем своем основании, чтобы мне еще позволено было надеяться на многое.
Подумайте – 3 операции, а внешний вид Софи со 2-ой становится все хуже и хуже. Д[окто]р Реман приходит к нам не слишком часто – он как раз сказал мне, что Софи снова поправится – однако я также знаю по опыту, что он не всегда прямо высказывает свое мнение. Я дрожал недавно за Александра и ясно видел, как он старается скрыть свою тревогу от Вашей милой, уже столь много перенесшей, матери. Мы должны всего ожидать от весны. Также и для Вас я прошу у Неба прекраснейших обновляющих ко всему доброму солнечных лучей радостного будущего! – Еще прошу Вас при случае напомнить Вашим дорогим родителям мою просьбу – если они по причине многих дел позволят. Софи приветствует и целует своего брата сердечно, я обнимаю его с [слово нрзб] чувствами, и есть, и остаюсь его искреннейшим другом
Зейделем

Приложение для Моргенгейма(*2) прошу любезно передать.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 53 - 54.
_________________________
(*1) Письмо написано по-немецки, адресовка – по-французски.
(*2) Барон Павел Осипович Моргенгейм (Моренгейм) (1785-1832): с 1805 по 1809 год – коллежский асессор, «на месте канцелярского служителя» дипломатической миссии в Мадриде. В 1810 году числился при коллегии иностранных дел «до определения к должности». В 1811 году вернулся в Мадрид в более высокой должности, еще несколько лет продолжал дипломатическую службу, в Адрес-календаре на 1829 год камергер, действительный статский советник, числится по коллегии иностранных дел, «находится при государе цесаревиче», т.е. при великом князе Константине. Семья владела поместьем в Шлиссельбургском уезде Санкт-Петербургской губернии.
Из баронского рода, происходящего из Австрии. Отец – Иосиф Моренгейм (1759-1797), акушер и окулист, практиковал и преподавал в Петербурге, был придворным медиком (принимал роды у императрицы Марии Федоровны).
Сын П.О. Моренгейма, Артур Павлович Моренгейм (1824-1906), как и отец, был дипломатом, посланником в Дании, затем послом Российской империи в Великобритании и Франции.
По-видимому, А.Е. Зейдель, а прежде всего – семейства Леонтьевых и Пестелей, могли познакомиться с ним в Дрездене (см. упоминание в следующем письме). Там П.О. Моргенгейм мог находиться, судя по всему, вместе со своим начальником - русским посланником в Мадриде Г.А. Строгановым: обе фамилии упоминает в одном письме рядом немецкий дипломат Фридрих фон Генц. Вообще Генц неоднократно упоминает Моргенгейма в своей переписке в 1806 – 1808 гг.
А в Дрезденском Адрес-календаре 1809 г. среди иностранцев, живущих в городе, назван «господин Эрнст барон фон Моренгейм, русский посланник». Поскольку никакого иного человека с такой фамилией нет на русской дипломатической в это время, по-видимому, речь идет о том же человеке. «Эрнст» могло быть его вторым именем.



А.Е. Зейдель – Павлу Пестелю(*1)
Л. 56 об. Адресовка – по-французски: «Господину Полю Пестелю».

М[осква], 3 февр[аля] 1810

Охотно, дорогой Пауль, желал бы я быть в регулярной или хотя бы весьма усердной переписке между нами, и хотя мы Оба вполне можем иногда пренебречь или манкировать ответом, нас не должно это отпугнуть и в особенности не вводить в заблуждение относительно обоюдного доверия друг к другу. Я страшусь этого отнюдь не от Вас, в то время как я убежден, что если молчание моего друга Пауля некоторое время не прерывается, то это должно приписать иным причинам, но не охлаждению дружбы, которая основана на всю жизнь. Итак, никаких извинений, что в последний раз не ответили; если бы Вы могли меня видеть в то время как я все это пишу, то Вы прочли бы в моем сознании, что в моей душе часто штормит – как однажды на Балтийском море(*2)! Итак, мне также и в Ремане пришлось обмануться, это чувствительнейший удар – тем не менее я бы его преодолел, если бы моя бедная Софи //лл. 55 об. – 56 не пострадала бы от этого больше всего!
Да будет угодно Небу, чтобы Вы никогда не повторили мой опыт, чтобы Вы с вашими прекрасными задатками стали однажды столь же счастливы, как я Вам этого желаю, и я в особенности прошу для Вас у Неба в день рожд[ения] Вашего превосходнейшего отца: да сумеете Вы однажды стать таким, каким Вы можете, и быть гордостью и радостью Вашего Отечества!
Кажется, что Вы неизбежно попадете в Пажеский корп[ус] – что ж, удачи Вам: Вы сойдетесь с лучшими из Ваших новых товарищей, а поскольку в толпе молодых людей трудно найти образец для подражания, избегайте тех, кому подражать не следует. Ваше сердце и разум в состоянии вас предостеречь. Мой совет останется все тем же, примкнуть к какому-либо достойному профессору и опытному советчику.
Видите ли Вы Нарышкина(*3) чаще – кланяйтесь ему от меня любезно, также и другим соотечественникам, которых мы видели в Дрездене, но прежде всего – нашему милому превосходному другу Леонтьеву, как и его детям. Бывает ли Моргенгейм часто у Вас?
Я по-прежнему весьма жаден узнать о дальнейших подробностях Вашего дальнейшего обучения: так Вы вообще меня не можете более обрадовать, чем подробностями обо всем, что Вас касается. Считаются ли минералогия и латынь излишними? – Я с великим удовольствием продолжал бы в том же роде, если бы не ожидал в этот момент посещения, а именно – хирурга, который 2 раза ежедн[евно] перевязывает мою бедную жену.
Сердечно обнимаю Вас, также и от имени маленький Эльзы, которая с каждым днем становится все милее и забавнее.
Неизменно
Ваш искренний друг
Зейдель.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 55 - 56.
_____________________
(*1) Письмо написано по-немецки, адресовка – по-французски.
(*2) Снова упоминается буря, пережитая Павлом, Владимиром и Зейделем на морском пути в Германию. (Похоже, она крепко запомнилась всем им.)
(*3) Сложно точно определить, кто именно из многочисленных представителей рода Нарышкиных мог общаться с братьями Пестелями и Зейделем в Дрездене и затем в Петербурге. Из контекста упоминаний в письмах Зейделя видно, что речь идет о человеке взрослом, но, видимо, достаточно молодом, с которым мог общаться не только Зейдель, но и сам Павел. В переписке немецких дипломатов этого времени среди обитателей Дрездена и Теплица упоминаются «Нарышкины» во множественном числе. ( http://gentz-digital.ub.uni-koeln.de/portal/databases/id/gentzdigital/titles/id/677.html?l=en )
Возможно, в виду имеется Кирилл Александрович Нарышкин (1786-1838). С 1805 г. он числился при Коллегии иностранных дел, и в 1805-1806 гг. отправился в Китай с посольством, которое возглавлял его дядя Ю.А. Головкин. Миссия была неудачной, и к декабрю 1806 г. посольство вернулось в Петербург (Ю.А. Головкин после этого уехал на 10 лет за границу). К.А. Нарышкин продолжал числиться при Коллегии без определенной должности до 1812 г.
Также в виду могли иметься, например, братья Иван Васильевич (1779—1818) и Дмитрий Васильевич (1792—1831) Нарышкины, сыновья генерал-майора В.С. Нарышкина, скончавшегося в 1800 г. По матери были в родстве с Воронцовыми. Они подходят в качестве возможных знакомых как по возрасту, так и по кругу общения. Возможно, речь идет о каких-то других представителях этого многочисленного семейства.



А.Е. Зейдель – Павлу Пестелю.(*1)
Л. 62 об. Адресовка по-французски: «Моему другу Полю».

Москва, 2 марта [1810]

Сколь охотно я прочел бы пару строк от моего дорогого друга Пауля, столь же охотно я буду все же от этого отказываться так долго, пока усердная учеба и малое время, отпущенное на отдых, мешают ему предаться писанию писем.
Я слышал от Вашей госпожи матери, что Ваши новые учителя довольны вашим усердием, и Вы идете навстречу прекрасной цели! Кто может, кроме //Лл 59 об. - 60 ваших д[орогих] родителей, принимать более искренне участие в этих похвалах, чем я – сердечно, сердечно обнимаю Вас и желаю, чтобы Вы вполне могли ощутить радость, которую причинило мне это известие. Как часто, Вы помните, я восклицал, обращаясь к Вам: «Смелее, и все получится»(*2), - тем более что вы получаете распоряжения от Провидения, которые чем усерднее вы их используете, тем скорее однажды позволят Вам стать таким, каким желают Ваши родители, Ваше Отечество и Ваш бывший наставник. Как бы мне было приятно, если бы Вы рассказали мне подробности о Вашем обучении и назвали мне того или иного профессора, который в особенности вызывает у Вас доверие. Как будут радоваться Ваши немецкие учителя в Дрездене, когда я одному или Другому смогу написать: «Мой Пауль делает //лл. 60 об. честь вашим подготовительным урокам и своим непоколебимым усердием вознаграждает ваших преемников! В недавно полученном письме из Дрездена д[окто]р Краузе(*3) и д[окто]р Буркардт(*4) весьма сочувственно справлялись о Вас: кстати(*5), вы случайно не встречали младшего Штофрегена(*6)? Если Вы его, равно как и его отца, должны будете увидеть, приветствуйте сердечно от моего имени. //л. 61
Моя жена, которая все еще страдает от своей раны, дружески приветствует Вас и Вашего брата Воло(*7): Лизанька(*8) развивается прелестным образом – однако в последние две недели у нее много хлопот с зубами, а что я сам был одну неделю болен и до сих пор весьма сильно кашляю, Воло вам рассказал. Если я окончательно потеряю свое здоровье, то //л. 61 об. это вполне естественно, тем не менее во всякое время мое участие в Вашем благополучии прибудет неизменным. Если Вы, как я в том уверен, время от времени вспоминаете о наших беседах и рисуете в своем воображении Вашего друга, то вскорости Вы соберетесь написать ему радующее словечко.
От всего сердца

Вас верно любящий др[уг] Зейдель.

Обнимите Воло от моего имени.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Лл. 59 – 61 об.
___________________________
(*1) Письмо написано по-немецки, адресовка – по-французски.
(*2) Текст курсивом - по-французски.
(*3) Карл Фридрих Краузе (1781-1832) – немецкий философ-идеалист, продолжатель учения Канта, пытавшийся соединить в своей философской системе теизм и пантеизм. Значительную известность (правда, в основном не у него на родине) получило его учение о естественном праве и всемирном союзе народов как цели развития человечества.
Учился в Йенском университете у Фихте и Шеллинга. В 1802 г. Краузе окончил университет со званием приват-доцента. В 1805 – 1813 гг. жил в Дрездене; в Адрес-календаре он значится как частный учитель, преподающий философию и математику. С 1809 г. преподавал в Инженерной академии географию, картографию и немецкий язык. Впоследствии преподавал философию в Берлине, Геттингене и Мюнхене.
В 1806 г. Краузе пишет отцу, что «познакомился с господином надворным советником Зейделем из Москвы, человеком с большим опытом и превосходным сердцем; при нем два сына губернатора Сибири, он должен устроить их дальнейшее воспитание». По первоначальной договоренности он преподавал им математику, затем, судя по упоминанию в одном из последующих писем А.Е. Зейделя – также политические науки, всего – десять часов в неделю. При этом он сам бесплатно слушал вместе со своими учениками их уроки французского, получал от А.Е. Зейделя не только плату за свой труд, но также мебель и предметы гардероба.
Зейдель и Краузе строили различные прожекты их совместной деятельности в будущем: вначале – что они оба отправятся в Иркутск, чтобы обучать сыновей Ивана Борисовича по месту его службы. После заключения Тильзитского мира появился следующий план: представить в Париже одновременно русскому императору и Наполеону проект пансиона для детей из богатых русских семейств, находящихся за границей. Ни один из этих проектов не был осуществлен.
(Der Briefwechsel Karl Christian Friedrich Krauses zur Würdigung seines Lebens und Wirkens. Leipzig, 1903. (см. письма за 1806 – 1809 гг.) )
В библиотеке Павла Пестеля была книга К.Ф. Краузе: Grundriss der historischen Logik für Vorlesungen, nebst zwei Kupfertafeln, worauf die Verhältnisse der Begriffe und der Schlüsse combinatorisch vollständig dargestellt sind. Jena,, 1803. (Очерки исторической логики для лекций… Йена, 1803.) (Зайончковский П.А. К вопросу о библиотеке П.И. Пестеля // Историк-марксист. 1941. № 4. С. 88-89.) Не исключено, что Павел привез ее еще из Германии.
(*4) Георг Адольф Буркардт (годы жизни неизвестны) – друг и соученик К.Ф. Краузе по Йенскому университету. Закончил его в 1803 г., защитив докторскую диссертацию о святотатстве (по-видимому, в юридическом аспекте).
( https://books.google.ru/books?id=rKZGAAAAcAAJ&pg=PP75&lpg=PP75&dq=d+c.+f.+a.++Burkardt&source=bl&ots=7bR6-ACv3d&sig=zUW2yIe6l6A5db-b9bWYnkHDlNc&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwjX0oPHsPHNAhWGKiwKHYB9DzcQ6AEIWDAJ#v=onepage&q=d%20c.%20f.%20a.%20%20Burkardt&f=false )
Неоднократно упоминается в переписке Краузе с отцом как его друг. Был также товарищем Краузе по масонской ложе и участвовал вместе с ним в 1810 г. в издании книги: «История вольных каменщиков из подлинных источников, наравне с отчетом о большой ложе в Шотландии (от Александра Лори). Переведена на немецкий доктором С.Ф.А. Буркхардом с поясняющими, уточняющими и обобщающими заметками и предисловием доктора Краузе». (После издания этой книги Краузе исключили из масонов).
В Дрездене в эти годы Краузе и Буркхард замышляли различные совместные проекты, в основном неосуществившиеся. Так, в 1805 – 1806 гг. они предполагали издавать журнал по уголовному праву Германии и посвятить его «русскому царю». Буркхард должен был писать «историческую часть» работы. В 1808 г. они планировали написать работу о Кодексе Наполеона. (E.M. Ureña. Krause, educador de la humanidad: una biografía. Madrid, 1991. С. 202, 218.)
В 1810 г. (но не ранее) упоминается в дрезденской адресной книге как служащий «Тайной финанс-коллегии». Возможно, до этого он мог заниматься частными уроками.
(*5) Слово написано по-французски.
(*6) Штофреген Конрад Конрадович (1767-1841) – потомственный врач. Родился в Германии, окончил Геттингенский университет. Еще в конце XVIII в. выехал в Ригу, а в 1806 г. – в Петербург, где его приблизила к себе императрица Елизавета Алексеевна. В 1807 г., еще не занимая официально никакой должности, участвовал как медик в сражении при Прейсиш-Эйлау. С 1808 года – назначен лейб-медиком, и был им на протяжении многих лет. Присутствовал при кончине Александра I. В 1833 г. вышел в отставку, скончался в Дрездене в 1841 г.
Был трижды женат. К описываемому времени у него было трое сыновей от первого брака с Анной-Елизаветой Эбель (ум. в 1813 г.), с которой он к тому времени развелся, и в 1804 г. вступил в новый брак.
С наибольшей вероятностью в случае с «младшим Штофрегеном» речь может идти о старшем сыне К.К. Штофрегена. Конраде-Эрнсте (родился в 1793 г.). Впоследствии молодой человек служил офицером Гродненского гусарского полка, и во время сражения при Бауцене (8-9 мая 1813 г.) отправился на местное кладбище, где была похоронена его мать, умершая в том же году. Там он был убит пулей.
От первого брака у К.К. Штофрегена было еще два сына, 1795 и 1798 гг. (впоследствии в дипломатической службе).
(Источник информации: справка на сайте «Награды императорской России»).
(*7) Владимир Пестель к этому времени также приехал в Петербург для подготовки к поступлению летом того же года в Пажеский корпус.
(*8) Слово написано по-русски.



А.Е. Зейдель – Павлу Пестелю.(*1)
Л. 64 об. Адресовка: «Моему любимому Другу Паулю ф[он] Пестелю»

16 марта [1810]

Охотно, дорогой друг, я написал бы Вам сегодня действительно длинное письмо, чтобы посредством такой беседы выказать Вам, как мне приятно быть с Вами, но я веду столь печальную болезненную жизнь, что я ощущаю препятствие в выполнении самого этого желания. Удовольствуйтесь же сегодня моей сердечной благодарностью за сообщение о том, что Вас теперь занимает. Никогда Вы не сможете сообщить слишком много подробностей, меня интересует все. Вы сожалеете, что Латынь и Минералогия не употребляются в Пажеском корпусе – весьма жаль! Могущественнейший монарх Юга брал в основу подготовки своих победоносных войн: латынь, математику и минералогию(*2). Вы, однако, равно и в первом, как и в последних //л. 63 об. столь усовершенствовались, что Вы можете продолжать изучение этих наук для себя.
Моя жена благодарит Вас по-сестрински за Ваши приветы. Она, хотя и выходит, но еще сильно хромает, и, кажется, что ее рана долго еще не излечится. Моя малышка также больна, а я – ах, да будет угодно Небу, чтобы весна вернула теперь обновленные жизненные силы!
Если вы увидите Моренгейма, приветствуйте его от меня.
Сердечно обнимаю Вас с просьбой любить нас по-прежнему и будьте уверены, что я есть и остаюсь
Ваш преданно любящий Вас друг
Зейдель
Еще раз мой особый поклон г[осподи]ну Вашему Отцу.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 478. Л. 63 – 63 об..
________________________________
(*1) Письмо написано по-немецки, немецкая же адресовка.
(*2) Вероятно, речь идет о Галльских войнах Юлия Цезаря.
По-видимому, перечисленные предметы – латынь, математика и минералогия – представляют собой не только гипотетическую основу побед Цезаря, но и те науки, которые преподавались Павлу в Германии. Г.Г. фон Шуберт, преподававший им естественную историю и в частности минералогию, писал позже в своих мемуарах:
«Уже многие месяцы - с их прибытия в Дрезден - Краузе взял на себя немалую часть занятий с обоими мальчиками, из которых первый уже созревал в юношу. Обоим не хватало еще учителя естественной истории, особенно минералогии, которая в плане обучения и воспитания юных русских дворян занимала особо важное место».
(G.H. von Schubert. Der Erwerb aus einem vergangenen und die Erwartungen von einem zukünftigen Leben. Т. 2. Erlangen, 1855. С. 189-190.)

Comments

( 3 подшито и пронумеровано — отправить запрос )
naiwen
Aug. 5th, 2016 04:46 pm (UTC)
Моренгейм - это ведь тот самый Моренгейм, который потом стал приемным отцом Густава Эренберга, внебрачного сына Александра I?
Воистину причудливо тасуется колода...
odna_zmeia
Aug. 5th, 2016 05:10 pm (UTC)
Да-да, именно. Он потом живет в Варшаве...
naiwen
Aug. 5th, 2016 05:50 pm (UTC)
Удивительные все-таки переплетения человеческих судеб бывают.
Никогда не понимала, зачем все эти исторические романисты и сценаристы сочиняют такую клюкву, когда в реальной истории сюжеты - на любой вкус.
( 3 подшито и пронумеровано — отправить запрос )