?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Часть IV, 5 сентября – 10 сентября 1812 года


И.Б. Пестель – Павлу Пестелю
С[анк]т-Петерб[ург], 5 сент[ября] 1812

Я все еще весь дрожу, дорогой Поль. Я только что узнал от гр[афа] Аракчеева, что вы тяжело ранены и, возможно, вас отправили в Москву (*1). Лишь Бог свидетель моего горя, так как я не разделил его ни с кем, и ваша бедная мать еще не знает, что с вами случилось! – Вы не найдете никого из ваших родных в Москве, т.к. они все уехали. Я не могу рекомендовать вам кого-либо из ваших знакомых, т.к. я не знаю, остался ли кто-нибудь из них в Москве. Возможно, что все оттуда бежали. Так что я принял решение настойчиво рекомендовать вас гражданскому губернатору Москвы, сенатору Обрезкову. – Николай Васильевич Обресков (*2) (*3) - я послал ему тысячу рублей для вас, мой милый друг, прося его ухаживать за вами, насколько это возможно. Обратитесь к госп[одину] Мартенсу (*4), моему давнему другу, который непременно о вас позаботится. Я напишу ему с завтрашней почтой. Если его нет в Москве, разыщите г[осподи]на Яковлева Лукьян Яковлевич (*5) (*6), это также один из наших друзей. Есть еще Евстафий, аптекарь (*7). Все эти три семьи будут о вас заботиться, особенно Мартенсы. Если вы можете держать перо, дорогое дитя, напишите нам два слова и убедите нас в своем существовании. – Мой Бог, мой Бог – сжалься над нами и над нашим возлюбленным сыном!!! //л. 83 об.
Чтобы за вами лучше ухаживали, пошлите в дом покойного дедушки (*8), пусть разыщут его старого камердинера Прохора Федосеева (*9), и пусть вас перенесут в этот дом. Вот, дорогое дитя, все, что я могу вам посоветовать в настоящий момент. Ради Бога, сообщите о себе. – Ваша мать не знает, что я вам пишу, как и ваши братья. На коленях я молюсь о вас. Прощайте, любимое мое дитя, у меня просят мое письмо.
Я вас благословляю и нежно обнимаю.
P.


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 83 – 83 об.
_____________________________
(*1) В формуляре Павла о его ранении сказано: «в главном сражении при Бородине, действуя со стрелками, был ранен пулею в левое берцо с раздроблением костей и с повреждением сухих жил». (ВД. Т. 4. С. 7.) Почти то же самое он повторил в ответе на вопросы о воспитании с небольшим уточнением о времени: «под самый уже вечер». (Там же. С. 92.)
Литовский и Измайловский полки были выделены для оказания помощи 2 Западной армии П.И. Багратиона и удержании флешей на левом фланге. Полки не смогли дойти до расположения армии Багратиона и заняли позицию вдоль левого берега Семеновского ручья. Эту позицию они удерживали в течение всего дня, находясь под огнем противника. Судя по упоминанию вечера и действий со стрелками, это произошло при отступлении полка в восточном направлении к лесу для соединения с измайловцами, которое прикрывали стрелки-литовцы. (Ульянов И.Э. «Покрыли себя ввиду всей армии неоспоримою славою». 2-я бригада гвардейской дивизии в сражении при Бородине // Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы: Материалы Международной научной конференции, 2-4 сентября 2013 г. Бородино, 2014. http://www.museum.ru/museum/1812/Library/Borodino_conf/2013/article27.pdf )
(*2) Текст курсивом – по-русски.
(*3) Обресков Николай Васильевич (1764 – 1821) – московский гражданский губернатор, сенатор, тайный советник. В 1785 – 1799 гг. – в армейской службе, дослужился до чина генерал-майора. Позже – дмитровский уездный, затем московский губернский предводитель дворянства. В 1810 – 1816 гг. – московский гражданский губернатор. В 1812 г., командуя одни из полков московского ополчения, находился при Бородине, затем в нескольких последующих сражениях вплоть до Тарутинского.
(*4) Знакомство с семейством Мартенсов или Мертенсов (как они чаще пишутся в русских документах), судя по всему, продолжается у семейства Пестелей уже второе поколение.
Иван Федорович фон Мертенс, из эстляндских дворян, с екатерининских времен служил в артиллерии и вышел в отставку в чине генерала от артиллерии. В 1802 году, когда он подает прошение о записи в дворянство, ему 72 года, у него два сына, Алексей 35 лет и Александр 30, оба наследственно служат в артиллерии, оба полковники. Ивану фон Мертенсу принадлежал собственный дом «в Мещанской части в приходе Адриана и Наталии».
В 1770-х гг. он служил в Москве, в Конторе артиллерии и фортификации, был, по-видимому, другом Б.В. Пестеля: они вместе упоминаются в нескольких документах 1780 - 1790 гг.
Самого Ивана Федоровича к 1812 году уже могло не быть в живых, а вот дом мог сохраниться во владении семьи.
Алексей Иванович фон Мертенс, по Адрес-календарям в 1805-1808 гг. – полковник 4-го артиллерийского полка, затем какой-то (неизвестно точно) артиллерийской бригады. Далее он в Адрес-календарях не упоминается, мог как погибнуть, так и выйти в отставку.
Речь, судя по возрасту, может идти о нем или о его брате. (ЦИАМ. Ф. Московского дворянского депутатского собрания.). Скорее всего, в виду имеется Алексей Иванович, поскольку именно он в 1795 г. был восприемником Владимира Пестеля (ЦИАМ. Ф. Лютеранской церкви Святого Михаила.).
В 22 томе ВД указан другой человек – Вилим Федорович Мертенс (1762 – 1839). Возможно, это родной брат Ивана Федоровича (скорее всего, младший). Но 1812 г., согласно Адрес-календарю, он уже не первый год был гражданским губернатором Олонецкой губернии.
(*5)Текст курсивом – по-русски.
(*6) Яковлев Лукьян Яковлевич (1763 - 1831) с конца XVIII в., то есть с того времени, когда московским почт-директором был И.Б. Пестель, служил на Московском почтамте. В 1796 г. первым предложил рассылать книги почтой, о чем сообщал читателям своего журнала А.Т. Болотов. Служил на почтамте до конца 1810-х годов, затем – в Гражданской палате Московского гражданского и уголовного суда, в Шестом департаменте Сената.
Был женат на П.Н. Калмыковой (1769-1824). В браке родилось несколько детей, один из них – лицеист первого выпуска М.Л. Яковлев (1798 – 1868).
(*7) Возможно, речь идет об аптекаре Евстафии Берсе, который с 1805 года держал в Москве, на Разгуляе (на Старой Басманной улице), т.е. поблизости от Немецкой слободы, аптеку. В этот момент Е. Берс находился в Москве и покинул город только после вступления в него французов, во время пожаров. (В.С. Карташев. Аптекарь Евстафий Берс // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. Вып. 7. М., 2008. С. 223-226). (В ВД ошибочно прочитан как «Евстратий»).
(*8) В 1809 г. Борис Владимирович Пестель приобрел дом в «3-м квартале Басманной части, в приходе церкви Богоявления в Елохове, в Бригадирском переулке». После его смерти дом был совместно унаследован всеми его детьми и по раздельному акту предназначался к продаже. До войны продать его не успели, в пожаре 1812 года Немецкая слобода выгорела почти полностью, от усадьбы осталась коробка двухэтажного главного дома и флигелей. В 1817 г. Иван Борисович пытался получить разрешение о продаже дома на слом; покупателей на разоренную усадьбу на окраине города до этого времени так и не нашлось. Разрешение не было получено, так как дом был признан еще крепким. (ЦИАМ. Фонды Канцелярии Московского генерал-губернатора и Московского городового магистрата).
(*9) При разделе в 1811 г. между детьми имущества Б.В. Пестеля, в списке принадлежавших ему крепостных упомянут «Прохор Федосеев, 35, отпущен родителем нашим на волю», его жена Арина Ильина (43 года) и их сын Борис 13 лет (имя не очень характерное для крепостных в это время). В раздельной записи сказано, что Екатерина Борисовна Биллингс должна платить ему ежегодно определенное содержание в вознаграждение его многолетней службы. В 1840-е годы вместе с семейством проживал в Тобольске. (ОПИ ГИМ. ф. 282.)


И.Б. Пестель – Павлу Пестелю
№ 25 (*1)
С[анкт-] Петерб[ург], 7 сент[ября] 1812

Я писал вам позавчера вечером, и Маменька прибавила записку, здесь прилагаемую (*2), и все это должно было быть вам отправлено через ген[ерал-]адъютанта имп[ерато]ра барона Меллер-Закомельского (*3), когда я получил приглашение от гр[афа]. Аракчеева, который написал мне, что он желает поговорить со мной относительно вас. Когда я прибыл к нему, он познакомил меня со своим братом (адъютантом Имп[ерато]ра) (*4), который был дежурным генералом у кн[язя] Багратиона, и этот последний сообщил мне, что он узнал от полковника гвардейских егерей Делагарда (*5), что вы были тяжело ранены, и что вас должны были доставить в Москву вместе с другими ранеными. Гр[аф] Аракчеев к этому добавил, что если я хочу рекомендовать вас кому-либо в Москве, я должен передать ему мое письмо, чтобы он отправил его через фельдъегеря, которого Имп[ератор] посылает в Москву с депешами. Я сразу же этим воспользовался. Я рекомендовал вас гражданскому губерн[атору] Москвы госп[одину] Обрезкову, отправив ему письмо (датированное 5-м сего месяца) для вас и тысячу рублей ассигнациями. – Надеюсь, что вы получите все вовремя. Я пишу вам это письмо через нашего старого верного слугу Петра Матв[еевича] (*6), который передаст его вам. Я рекомендовал вас также госп[одину] Яковлеву, который на почте. Я полагаю //л. 85 об. в душевном смятении (*7), что я сделал все зависевшее от меня, и я теперь лишь горюю и молю Бога за вас, мое дорогое дитя. Ваша бедная мать крайне обеспокоена, не имея от вас известий. Она каждую минуту спрашивает меня об этом, и видно, что она чахнет, думая о вас. Одно-единственное известие о вашем существовании вернуло бы покой в наши души. Ваша мать не знает ничего того, что я узнал от гр[афа] Аракчеева, и даже ни о чем не подозревает. – Она не знает, что я вам пишу, и вот почему она не пишет вам сама.
Если вы не в состоянии писать сами, дайте знать о себе через Петра Матв[еевича] и затем через Прохора Федосеевича, или же госп[одина] Яковлева, которому я поручаю также ваши письма. Я просил его заботиться о вас и доставить вам все, что вам может понадобиться.
Я так обеспокоен, дорогой Поль, что я с трудом могу связать //л. 86 две мысли, вот почему я заканчиваю. Я прижимаю вас к сердцу и вас нежно обнимаю, и на коленях молю Всевышнего о милости увидеть вас вновь как можно скорее в целости и сохранности. – Как я тогда сожму вас в своих объятиях!!! Прощайте, дорогое дитя, препоручаю вас под охрану Всемогущего.
%


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 85 – 86.
__________________________________
(*1) Номер вставлен рукой Ивана Борисовича.
(*2) На полях стоит знак %, по-видимому, указывающий на приложенную записку.
(*3) Генерал-адъютант барон Егор Иванович Меллер-Закомельский (1767-1830) был родом из немецкой семьи мещанского происхождения. Его отец, И.И. Меллер, на русской военной службе дослужился до чина генерал-аншефа, и незадолго до гибели в русско-турецкой войне был пожалован титулом барона с добавлением к фамилии части «Закомельский» в честь дарованных ему земельных владений.
К началу военных действий 1812 г. Е.И. Меллер-Закомельский командовал 1 Резервным корпусом, с началом боевых действий практически расформированным. Затем он находился при Главной квартире 1 Западной армии, командуя отдельными отрядами, а в Тарутинском лагере в сентябре 1812 г. получил под свое командование 1 Кавалерийский корпус. Судя по контексту данного письма, в начале сентября он мог находиться в Петербурге и направляться оттуда в действующую армию.
В 1813 г. он получил чин генерал-лейтенанта, а в 1815 г. вышел в отставку.
(*4) Петр Андреевич Аракчеев (1780-1841), младший брат графа А.А. Аракчеева. Как и старший брат, служил в артиллерии. В 1808 г. получил чин полковника и был назначен флигель-адъютантом императора. В 1812 с началом боевых действий он был отправлен во 2-ю Западную армию в распоряжение П. И. Багратиона, в августе назначен дежурным генералом, оставаясь при этом в чине полковника. После ранения Багратиона покинул армию и направился в Петербург, где получил орден. Узнав о смерти Багратиона, в армию больше не вернулся, и, получив назначение комендантом Киева, отбыл в начале 1813 г. к месту службы. В этой должности он находился до своей отставки в 1829 г. (Ляпишев Г. В. Петр Андреевич Аракчеев и родовая вотчина Аракчеевых сельцо Гарусово в 1810-1827 годах (по переписке графа А. А. Аракчеева) // http://starina.tverlib.ru/us-35-4.htm ).
(*5) Август Осипович (Августин) Делагард (1780-1834) происходил из семьи французских дворян, эмигрировавших после прихода к власти Наполеона. К началу XIX в. он служил в мальтийской армии; его переход в 1801 г. на русскую службу, по-видимому, связан с интересом Павла I к Мальте – годом раньше он вручил Делагарду орден. С 1806 г. служил в лейб-гвардии Егерском полку, участвовал в войнах с Наполеоном и со шведами 1806-1809 гг., в 1811 г. получил чин полковника. В составе Егерского полка участвовал в Бородинском сражении, где был ранен. В дальнейшем участвовал в походе 1813-1814 гг. где дослужился до чина генерал-майора и должности командира егерской бригады. После окончательного поражения Наполеона в 1815 г. по приглашению Людовика XVIII перешел на французскую службу, где занимал военные и дипломатические посты.
Не исключено, что обмен информацией о ранении Павла мог произойти в полевом госпитале: Делагард был также ранен, а Петр Аракчеев мог сопровождать раненого П.И. Багратиона.
(*6) Петр Матвеевич – один из дворовых слуг семьи Пестелей. Ранее упомянут в письме У. Джексона от 9 декабря 1809 г. (он находился, как и само семейство, в Москве и отправлял для Павла книги в Петербург).
(*7) Фраза написана по-немецки.


Е.И. Пестель – Павлу Пестелю
№ 27 (*1)
С[анкт-]Петербург. 8 сентября 1812

Слава Богу! Мой милый друг, мы, по крайней мере, теперь избавились от смертельной тревоги! Брат гр[афа] Аракчеева сообщил папеньке, что вы были убиты или тяжело ранены. Я не знала этой ужасной новости, но я хорошо видела по лицу и по влажным глазам вашего отца, что он знал больше, чем говорил мне. Вчера утром он приходит ко мне весь запыхавшийся и сияющий от радости, и показывает мне записку, которую он только что получил от гр[афа] Ар[акчеева], где он удостоверял, что вас не было ни в списке убитых, ни даже в списке раненых(*2), и, очевидно, его брат ошибся. Мы возблагодарили Всевышнего, прося его хранить вас и мы сердечно поблагодарили гр[афа] Ар[акчеева], чья //л. 87 об. дружба с папенькой ненарушима ни при каких обстоятельствах. Тем не менее, так как с 26-го (*3) могло произойти много всего, наша тревога не может полностью исчезнуть. Если вы ранены, обратитесь заблаговременно к гр[афу] Ростопчину(*4) и к гражданскому губернатору (*5). Я также просила г[осподи]на д’Изарна (*6) через Пет[ра] М[атвеевича] (который уехал вчера в Москву с гр[афом] Комаровским)(*7) справиться о вас в доме вашего покойного дедушки (который принадлежит теперь всей семье). Вероятно или, скорее, наверняка именно туда вас бы перенесли, по крайней мере, вы можете об этом попросить. Вы нашли бы там Прохор Федасеич с его женой Арина Ильинишна (*8), которые хорошо бы о вас заботились. Вы могли бы смело обратиться к д’Изарну, если вам понадобится что-либо, и вы могли бы также оказать услугу какому-нибудь товарищу по несчастью, у которого нет в Москве ни дома, ни родных. Я пишу вам все это, мой милый друг, из предосторожности, и чтобы напомнить вам о тех средствах, к которым вы можете прибегнуть в Москве, если, по несчастью, вас туда доставили; но я надеюсь еще, что эти предосторожности окажутся бесполезными, и что, по крайней мере, ваша жизнь будет нам сохранена, даже если вы ранены. - Каждый день мы узнаем об очередной смерти! Сколько семей в горе и в слезах! Если бы это, по меньшей мере, могло спасти отечество и государя и уничтожить бич всего человечества!
Тысяча приветов от всех наших. Все с огромным интересом о вас справляются; даже Николай (*9) беспокоится и молит Бога за вас. Борис и Александр вам напишут, я думаю. Воло очень занят: он усердно готовится к экзамену, который уже начался и который закончится через несколько дней. Гог[ель] (*10) продолжает придираться к нему и несправедливо снижать баллы. Бог с ним. (*11) //л.88 об.
Сегодня утром, когда все собрались у меня на завтрак, Софи спросила о вас (*12):
- «Где большой Паша? Братиц Паша? Далеко? Приа?» (*13)
Она часто говорит о вас. Она становится действительно забавной. То она просит свою бонну взять ее на руки; та ей говорит, что у нее болит голова; тогда Софи принимается щупать ей шею, щеки, руки и пульс и говорит ей: «Ни няня ни; нету жару, ни» .(*14)
Она заметно окрепла в деревне. Лишь бы восьмимесячная зима не испортила все благотворное действие той недолгой хорошей погоды, которой мы наслаждались во время нашего короткого лета. Вся прислуга в доме, мужчины и женщины, справляются о вас и очень к вам привязаны.
Мы все чувствуем себя хорошо. Я еще нигде не побывала, во-первых, поскольку мое сердце слишком неспокойно, чтобы думать о светской жизни, и, кроме того, потому что я занята устройством //л. 89 нашего нового дома (*15). Мне там гораздо лучше, чем в прежнем, как по видимости, так и по существу. Он более тихий, более чистый, более просторный. У Софи там есть отдельная комната с одной единственной дверью и без соседних комнат, но тем не менее близко от меня, чтобы услышать ее даже в постели, если она будет кричать ночью. У каждой женщины по меньшей мере есть уголок, чтобы поставить туда кровать, комод и стол, и чтобы там одеваться, не будучи видимыми. Другая прислуга будет расположена не хуже чем раньше, и даже более сухо. Папенька будет устроен лучше и более просторно, и Александр получит кроме уголка для своих вещей большую комнату с одной дверью, пот[ому] что другая, которая ведет в папенькины апартаменты, будет заколочена. Так что мы все хорошо устроимся, лишь бы //л. 89 об. вы не причинили нам горе, дорогой Поль. Вы не можете себе представить, что это такое – тревожиться за свое дитя! – Папенька, которого так напугали по поводу вас, дрожал всем телом до такой степени, что с трудом держался на ногах, он провел две ночи без сна, он почти не ел, его глаза каждую минуту наполнялись слезами; и я тоже отнюдь не была в хорошем состоянии. Я не знаю, что станет со мной, если мы будем иметь несчастье вас... (16) Я не хочу даже и думать об этом. Я предпочитаю думать, что вы вернетесь к нам целым и невредимым, может быть, немного раненым, но тем не менее в хорошем состоянии, и исполнившим свой долг как и все - даже И (17). ждет этого от вас. О Боже! Какая радость будет снова вас увидеть, сжать вас в объятиях, засыпать вас вопросами, вас ласкать и лелеять. Сможем ли мы, чтобы насладиться этим счастьем, быть спокойными за судьбу нашей родины и увидеть ее совершенно избавленной от опасности, в которой она находится. Говорят, что ни одна битва не сравнится с битвой 26-го числа, и что сражения при Прейсиш-Эйлау (*18), Ваграме (*19) и др[угие] были детскими играми по сравнению с этой, и что мужество, неистовство и ярость войск были беспримерны. Вся нация испытывает к врагу ненависть и бешеную ярость, подобно испанцам, если так продолжится, это будет уже не война армий, но война народная, как в Испании! (*20) Все кричат о мести и уничтожении, все предпочитают смерть миру с этим жестоким человеком, все согласны скорее сжечь все, чем владеют, чем оставить что-либо врагу.
Каков же будет конец этих неисчислимых бедствий!!! //л. 90 об.
Прощайте, мой милый друг, мой дорогой Поль. Больше, чем когда бы то ни было, мы молим Бога за вас. Сильнее, чем когда-либо, я прижимаю вас к сердцу и благословляю вас с невыразимой нежностью.
Е dе P


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 87 – 90 об.
__________________________________
(*1) Номер поставлен рукой Ивана Борисовича.
(*2) Список убитых и раненых в Бородинском сражении из гвардейских полков был составлен для Я. Виллие штаб-доктором 5 пехотного корпуса П.Д. Канельским и представлен 15 сентября 1812 г., Павел Пестель в нем упомянут. (см. его, например http://mozhblag.prihod.ru/2015/02/20/pismo-ya-v-villie-k-a-a-arakcheevu/ ) По-видимому, речь идет о каком-то предшествующем, неполном списке.
(*3) 26 августа – дата Бородинского сражения (по старому стилю).
(*4)Ростопчин Федор Васильевич (1763 – 1826) – русский государственный деятель. Еще при Екатерине II оказался при дворе наследника, Павла Петровича, и оставался его фаворитом до конца правления императора. При Александре I находился в отставке, жил в Москве, проявил себя в литературе, критикуя «французоманию». В мае 1812 г. был назначен военным губернатором Москвы и развернул на этом посту бурную деятельность. Многие современники называли его возможным виновником московского пожара. Несомненно, что из города при отступлении были вывезены все средства тушения пожаров. С 1814 г – в отставке, несколько лет провел за границей – в основном в Париже. Скончался в Москве.
(*5) Гражданский губернатор Москвы – Н.В. Обресков, см. о нем примечание 2 к письму от 5 сентября 1812 г.
(*6) Виконт Франсуа Жозеф д’Изарн Вилльфор – см. о нем в первой части переписки, примечание 2 к письму от 16 февраля 1804 г. из Казани. Французский эмигрант, в Москве занимался торговлей, летом 1812 г. оставался в Москве, впоследствии написал воспоминания о пребывании в городе французов.
(*7) Граф Комаровский, Евграф Федотович (1769 – 1843) – генерал-адъютант, с 1811 г. – начальник Внутренней стражи. В 1812 г. ему было поручено руководить снабжением действующей армии рекрутами, ополченцами и лошадьми.
В начале сентября он получил поручение отправиться в Волынскую и Подольскую губернии и собрать там лошадей для армии на территориях, еще не занятых французами. Он выехал (сам Комаровский в воспоминаниях называет дату 8 сентября – возможно, он выехал в ночь) уже после того, как известия о занятии французами Москвы были получены, но еще не были обнародованы. Комаровский поехал по Московской дороге, собираясь определить маршрут в зависимости от текущей обстановки. Он доехал до Клина и, посоветовавшись с генералом Винцингероде, отправился в Тулу через Дмитров, Егорьевск, Зарайск, Покров, Коломну и Венев; и далее от Тулы отправился на Житомир. (Записки графа Е.Ф. Комаровского. М., 2012. С. 168-172.)
По-видимому, Петр Матвеевич расстался с Комаровским перед началом этого кругового объезда или во время его; он мог начать поиски или вернуться. Вероятнее второе – см. упоминание о двух письмах, которые вернулись к Ивану Борисовичу из-за «несчастных событий, случившихся с Москвой», в письме от 26 сентября 1812 г.
(*8) Имена написаны по-русски.
(*9) Николай Борисович Пестель (1776-1828), брат Ивана Борисовича. См. о нем во второй части подборки, примечание 1 к письму от 13/25 ноября 1805 г. С 1811 г. – чиновник восьмого департамента Сената.
(*10) Гогель И.Г. – директор Пажеского корпуса. См. о нем примечание 2 к письму от 30 апреля 1812 г.
(*11) Текст курсивом написан по-русски.
(*12) Софья Пестель родилась 15 июля 1810 г. Ко времени написания письма ей совсем недавно исполнилось два года – и при этом, что не совсем обычно для такого возраста, она хорошо помнит старшего брата, уехавшего в армию несколько месяцев назад, и сама спрашивает о нем.
(*13) Слова Софи написаны по-русски. Последнее слово так и написано, О. Эдельман предполагает, что это детское искаженное «при армии».
(*14) То же.
(*15) Семейство Пестелей переехало в это время в дом купца Межуева (или Мижуева) на набережной Фонтанки (С. Аллер. Указатель жилищ… С. 86). По тогдашнему административному делению он находился в Литейной части. Это был один из первых доходных домов Петербурга, специально построенный с целью сдачи в наем. Владельцем его был петрозаводский купец Мижуев, один из подрядчиков при строительстве Михайловского замка, автором проекта – архитектор А.Д. Захаров. Дом сохранился до настоящего времени по адресу Набережная Фонтанки, 26. См. о нем, например: http://www.citywalls.ru/house14.html
(*16) В подлиннике оставлен большой пробел.
(*17) В тексте «l'E» - возможно, имеется в виду императрица или император.
(*18) Прейсиш-Эйлау – город в Восточной Пруссии (ныне г. Багратионовск Калининградской области). При Прейсиш-Эйлау 7-8 февраля 1807 г. произошло самое кровопролитное сражение Четвертой коалиции. Французам противостояли российские и прусские войска под командованием Беннигсена. Потери убитыми и раненым с каждой стороны составляли около 30 тысяч человек. Обе стороны заявили о своей победе, притом, что русские и прусские войска отступили сразу после битвы, а французы – десять дней спустя. До сих пор остается вторым по кровопролитности после Бородинского сражения – не по абсолютным цифрам, а по плотности боя.
(*19) Ваграм – село, ныне город Дойч-Ваграм в Австрии (федеральная земля Нижняя Австрия). При Ваграме 5-6 июля 1809 г. произошло генеральное сражение Пятой коалиции. Наполеон разбил войска австрийского эрцгерцога Карла, завершив тем самым существование Пятой коалиции. Потери французов составили около 30 тысяч человек, австрийцев – 41 тысячу.
(*20) Наполеоновские войска вторглись в Испанию в 1807 г. Уже в 1808 г. начинается широкое народное движение, которое впоследствии продолжается до изгнания французов в 1814 г. Хотя французам удалось разбить регулярные армии и уничтожить испанскую администрацию, продолжали действовать многочисленные партизанские отряды (гверильяс) и местные органы власти (хунты). Война в Испании стала одной из первых национальных войн и одним из первых примеров эффективности масштабного партизанского движения.


И.Б. Пестель – Павлу Пестелю
№ 26 (*1)
С[анкт-]Петерб[ург], 10 сентября 1812

Я написал вам, дорогой Поль, два письма, которые возможно до вас не дошли. Вот тому причина, мой милый друг: брат графа Аракчеева, который находился подле кн[язя] Багратиона и который является адъютантом Е[го] В[еличества] Им[перато]ра, прибыв сюда, сказал, что слышал от различных раненых, чьи имена он даже называл, что вы убиты или по меньшей мере тяжело ранены. Гр[аф] Ар[акчеев], (который постоянно выказывает мне самую искреннюю дружбу), тут же мне написал и просил меня прийти к нему, так как ему нужно со мной поговорить. Когда же я прибыл к нему, он сказал мне, что он не пришел ко мне сам, поскольку боялся, что[бы] ваша мать не догадалась, что он должен мне сообщить. В то же время он представил мне своего брата, который сообщил мне тут же это ужасное известие. Я не могу вам сказать, дитя мое, какое впечатление эта ужасная новость произвела на меня. Да убережет вас Господь от того, чтобы вы испытали однажды в вашей жизни то, что я чувствовал в течение трех дней, находясь в этом ужасном неведении!!! В надежде, что вы только ранены, и что всех раненых офицеров отправляют в Москву, я тотчас же поспешил воспользоваться любезным предложением гр[афа] Аракч[еева] послать вам письмо в Москву. Так как все наши уже покинули Москву, и я не знаю даже, кто из моих знакомых находится в Москве, я решил писать гражданскому губернатору Москвы госп[одину] Обрезкову, послать ему //л. 91 об. последнюю тысячу рублей, которую я имел, и просить его передать ее вам, взяв вас вод свою опеку и заботиться о вас так хорошо, как это возможно. На следующий день после отправки этой почты поехал в Москву наш старый верный слуга Петр Матв[еевич]; я также дал ему одно письмо для вас, мой милый друг, и в то же время другое для госп[одина] Яковлева, который на почте, которому я также поручаю заботиться о вас как можно лучше. Три дня прошло в этой ужасной тревоге, которую я со всей тщательностью скрывал от вашей матери – я не спал ночами, и я предавался моему горю, которое разрывало мне сердце, как только я мог оставаться один без вашей матери.
7-го этого месяца гр[аф] Аракч[еев] написал мне сразу записку, здесь прилагаемую, которой он уверил меня не только в вашем существовании, но даже в том, что вы не были ранены. Судите же, дорогое дитя, с какой радостью я читал эту записку. Тогда я отправился к вашей матери, чтобы успокоить ее, так как она очень страдала из-за отсутствия известий о вас //л. 92 со времени знаменитой битвы 26-го прошлого месяца, которая, по всеобщему мнению, была самой кровавой из всех, которые когда-либо происходили. Е[его] В[еличество] Импер[атор] и Их В[еличества] Императрицы оказали мне милость, справившись о вас с большим интересом. Благодаря этому случаю я сумел узнать гр[афа] Аракч[еева]. Этот достойный человек, этот человек настолько непризнанный, так как он добр и глубоко чувствителен, и я привязан к нему всем сердцем, выказывая ему самую искреннюю признательность за участие, которое он проявил ко мне при этих обстоятельствах. Вы можете хорошо себе представить, мой милый друг, что я возблагодарил Всевышнего за очередное подтверждение его милости ко мне.
Я предполагаю, мой милый друг, что вы нам писали после этого знаменитого сражения, в котором вы принимали участие, так как Е[го] В[еличество] Импер[атор] сказал мне сам, что ваш Полк был целиком в сражении, но ваши письма до нас еще не дошли. Я говорю еще не, поскольку я не могу помыслить, что он могут затеряться, будучи адресованными (как я вам советовал) гр[афу] Аракч[ееву]. Пишите нам, ради Бога, так часто, как это вам будет возможно, и особенно всякий //л. 92 об. раз, когда вы будете участвовать в каком-либо сражении.
Я просил гр[афа] Аракч[еева] рекомендовать вас в особенности генералу Лаврову(*2), который является вашим командиром дивизии, и он обещал мне это сделать, прибавив, что этот генерал – один из его друзей, и что он уверен, что он примет во внимание мое письмо по поводу вас.
Так как ваша мать вам пишет, я не буду писать подробно о том, что происходит у нас, то есть в нашей маленькой семье. Мы все чувствуем себя в конце концов так хорошо, как возможно, учитывая постоянные тревоги, в которых все находятся, а мы в особенности. Я молю каждый день по нескольку раз Бога за вас, мой милый друг; и мои благословения будут сопровождать вас повсюду.
Софи вспоминает о вас, называя вас бошой Паша, что означает большой Паша – le grand Paul. В прошлое воскресенье (вчера), когда мы все собрались на завтрак, она сказала а где бошой Паша,(*3) сама заметив, без того, чтобы ей кто-нибудь напомнил, что вы были единственным, кого не хватало из семьи. //л. 93
Если вы будете ранены и заболеете, сообщайте мне всегда подробно о состоянии, в котором вы находитесь, я буду менее обеспокоен, если буду знать правду о всем, что вас касается. Но делайте так, как мы условились, приложите к письму, которое ваша мать может прочитать, отдельную записку для меня, которую я могу от нее спрятать, чтобы избавить ее от волнений, которые разрушают ее здоровье.
Я посылаю вам прилагаемый здесь Тулуп. Благодаря любезности гр[афа] Аракч[еева] я могу его вам послать. Я желаю, чтобы он был вам полезен и приятен, - по крайней мере, он теплый.
Прощайте, мое возлюбленное дитя, мой дорогой Поль, я прижимаю вас с нежностью к моему сердцу и благословляю от всей души. Давайте мне о себе знать так часто, как вы сможете.
Р.
Р. S. Я не могу послать вам записку от гр[афа] Аракч[еева], о которой я упоминал выше, так как я ее потерял – но во всяком случае содержание вам известно, там сказано, что вы не находитесь в списке раненых и еще менее в списке убитых.
Vaerte(*4)
//л. 93 об.
%

NB. Вот маленький список писем, которые мы вам писали за последнее время.
28-го прошлого месяца через гр[афа] Аракч[еева] мы вам отправили
1. Письмо от меня № 22
2. - от маменьки № 21
3.—от Бориса
4.—от Воло
5.—от Александра
6.—для Рихтера от его жены(*5).
7.—Германну – от его сестры (*6).
8.—Пущин(*7) – от его брата (*8).
Кроме того, ваша мать написала вам письмо № 23 через адъютанта ген[ерала] Беннигсена (*9), датированное 27 августа.
Я вам писал в Москву № 24 через гражданского губер[натора] госп[одина] Обрезкова, отправленное с фельдъегерем Павловым (*10) и тысячу руб[лей] для вас: 5 сентября я писал вам в Москву через Петра Матв[еевича] № 23 7-го сентября. Письмо датировано 6-ым, но было отправлено только 7-го.
Таким образом это письмо будет № 26 от меня и № 27 от маменьки.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 91 – 93 об.
__________________________
(*1) Номер поставлен рукой Ивана Борисовича.
(*2) Лавров Николай Иванович (1761 – 1813) – генерал-лейтенант, с начала августа 1812 г. – командир 5-го пехотного корпуса, включавшего в себя гвардейскую пехотную дивизию. Военную карьеру начал рядовым лейб-гвардии Преображенского полка в 1777 г, участвовал в штурме Измаила, войнах с Польшей 1790-х гг., походах Суворова, войнах с Наполеоном в 1806 – 1807 гг. После Бородинского сражения принимал участие во всех крупных сражениях осени 1812 г. В начале 1813 г. тяжело заболел, получил отпуск и к концу года скончался у себя в имении. С Аракчеевым состоял в переписке.
(*3) Текст курсивом – по-русски.
(*4) Вероятно, имелось в виду латинское verto – «перевернуть» (то есть смотри на обороте).
(*5) Имеются в виду упоминавшиеся ранее Борис Христофорович Рихтер (1782-1832), полковник Лейб-гвардии Егерского полка, и его жена Елизавета Ивановна, урожденная Герман (? – 1846). (См. о них выше примечание 6 к письму от 30 июля 1812 г.
(*6) Имеется в виду Александр Иванович Герман, подпоручик Преображенского полка, брат упомянутой в предыдущем пункте Елизаветы Рихтер. (См. о нем и его семействе примечание 8 к письму от 10 июля 1812 г.). У Александра Германа были еще две сестры, Шарлотта и Мария, в то время еще незамужние. Возможно, письмо брату написано кем-то из них.
(*7) Слово курсивом написано по-русски.
(*8) Николай Николаевич Пущин, сослуживец Павла по Литовскому полку, который также был ранен в Бородинском сражении. (См. о нем примечание 12 к письму от 30 июля 1812 г.). Его брат – Иван Николаевич, летом 1812 г. только что окончивший Пажеский корпус (см. о нем примечание 5 к письму от 28 августа 1812 г.).
(*9) Упомянутое письмо Елизаветы Ивановны (от 28 августа 1812 г.) содержит в конце упоминание, что будет передано через адъютанта Беннигсена Ивана Фадеевича Андржейковича (см. о нем примечание 8 к этому письму).
(*10) Павлов Александр Степанович – служил в Фельдъегерском корпусе с 1811 г. В 1814 г. получил чин прапорщика, в 1816 г. – «уволен с повышением в чине в Егермейстерскую контору». (Николаев Н.Г. Столетие Фельдъегерского корпуса. Спб, 1896. Приложение V. С. 30). К 1833 г. продолжал службу в Егермейстерской конторе, дослужился до чина титулярного советника и должности управляющего охотами.