?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Письма в действующую армию.
1. 1812.


Ехал всадник на коне.
Артиллерия орала.
Танк стрелял. Душа сгорала.
Виселица на гумне...
Иллюстрация к войне.

Б. Окуджава



Переписка Пестелей за 1812 год почти ограничивается рамками военной кампании, хотя это не совсем верно. Начало почти совпадает с выступлением гвардии из Петербурга к западной границе. Почти – потому что Павел по болезни не успевает к походу и вынужден догонять Литовский полк, в который он был зачислен по окончании Пажеского корпуса вместе со всем выпуском. В дальнейшем мы можем проследить события войны практически до самого оставления Москвы. Дальше фокус переписки смещается в сторону от военных действий, авторам уже не до того: родители ищут раненого при Бородине сына, сведений о котором у них нет, и о начавшемся наступлении есть буквально одно беглое упоминание.
В этих письмах, отправленных из мирного Петербурга тому, кто в походе, несмотря на всю осторожность Ивана Борисовича, поколения предков которого научили его не писать в письмах то, что думаешь – несмотря на это, помимо воодушевления, патриотического и героического порыва, здесь прорывается труд и усталость. И реальная опасность – и страх за жизнь сына, когда Елизавета Ивановна пишет: «если нам придется вас ______» - она не в силах записать последнее слово и оставляет прочерк. Почти тоже она повторит в самом последнем письме к сыну, весной 1826 года. Но пока – еще не время, в Бородинском сражении он только тяжело ранен, и это ранение будет в значительной мере определять его жизнь следующие четыре года.
Уезжая за полком в Вильно, Павел оставляет родительский дом практически навсегда. Так наступает зрелость, поначалу незамеченная родителями, переживающими разлуку с сыном и множество опасностей, которым он будет подвергаться. Но незаметно, может быть, за пару месяцев, тон писем меняется. Они обнаруживают его взрослым, - даже если, уезжая к армии, он забывает дома чайную ложку и пять рублей. Конечно, потом он возвращался домой, но это были приезды в гости или в отпуск. С этого момента перед нами – взрослый человек, ведущий самостоятельную жизнь, девятнадцать лет ему еще только исполнится.

Текст одним файлом лежит вот здесь: https://yadi.sk/i/qVJpD7G83AjAYW

Часть I, 12 апреля – 30 апреля 1812 года

И.Б. Пестель, Е.И. Пестель – Павлу Пестелю
С[анк]т-Петерб[ург], 12 апреля 1812

Только что госп[один] Альбрехт-отец(*1) сообщил Маменьке, что имеется возможность доставить вам письмо – вы понимаете, что мы поспешно воспользовались этой возможностью, чтобы дать вам о себе знать. – Еще и 24 ч[асов] не прошло с тех пор, как мы попрощались с вами, дорогой Поль, а кажется, что прошла уже целая неделя. – Вы можете судить о той нежности, которую питают родители к своим детям - вы можете себе верно представить, что происходит в наших сердцах со времени вашего отъезда. – Я высказал вам все свои тревоги за вас. – Они все те же, и останутся всегда теми же, до тех пор, пока я не узнаю о том, что должно меня успокоить, о вашем поведении как с вашими начальниками, так и с вашими товарищами и подчиненными. – Я ужинаю сегодня у Е[е] В[еличестве] Имп[ератрицы] Елизаветы и спешу закончить письмо. – Я вас благословляю мысленно так же, как сделал это в действительности вчера, прощаясь с вами, и нежно вас обнимаю. Прощайте, дорогой Поль, - не забывайте никогда: Чем больше нужда, тем ближе Господь. (*2)
Старайтесь заслужить вашим поведением, вашим усердием в выполнении долга, чтобы Всевышний вас благословил и всегда поддерживал. Прижимаю вас к сердцу. – Передаю перо вашей превосходной Маменьке.

Л. 56 об. /Е.И./
Хотя не прошло и суток с тех пор, как мы расстались, дорогой Поль, нужно, чтобы я воспользовалась этой возможностью, чтобы благословить вас еще раз и сказать вам, как многого стоит материнскому сердце разлука с возлюбленным сыном!
Да хранит вас Господь! - Боюсь, как бы не забыли какие-нибудь ваши вещи; так уже забыты ваша чайная ложка, 5 рублей и т.д. Во имя Неба, следите, чтобы у вас был порядок и экономия; следуйте в общем всем советам вашего достойного и благородного отца.
Ваши братья здоровы, но не знают, что можно вам писать. Только Александр нежно вас обнимает. Софи очень ласкова со мной сегодня, как будто она хочет меня развлечь и утешить. - Ах! да, я так нуждаюсь в утешении! – Мой почерк вам подтвердит, что я пишу с трудом; моя правая рука сегодня онемела и отяжелела как нога. Хорошая погода поможет мне оправиться, особенно если я получу хорошие известия о вас.
Прощайте, дорогой и милый мой друг. Обнимаю вас и благословляю как самая нежная мать.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 56 – 56 об.
_____________________________
(*1) Иван Львович Альбрехт (1768-1839) (в ВД ошибочно – Иван Карлович) – отставной полковник Семеновского полка. Его дед, Людвиг фон Альбрехт, происходивший из Пруссии, поступил на русскую службу при Петре I; в армии его называли Иваном Ивановичем. До сего дня сохранилось (в руинах) поместье Котлы в Ямбургском уезде Петербургской губернии, которое Людвиг фон Альбрехт получил за службу при Анне Иоанновне; там же он проживал в опале при Елизавете Петровне. Каменный дом был построен еще в 18 веке, впоследствии усадьбу перестаивали и отец И.Л. Альбрехта, и сам он. При Иване Львовиче (который унаследовал Котлы уже в 1830-х годах) были заложены пейзажный парк, фруктовый сад, лестница к пруду; был перестроен усадебный дом. ( http://kareliya-piter.livejournal.com/28558.html )
Жена – Эрмина Карловна Крузе, дочь лейб-медика (1764-1847). В семье было трое детей: сыновья Александр (1788–1828) и Карл (1789-1859), оба в военной службе, и дочь Екатерина (1795-1884), впоследствии – жена Осипа Осиповича Вельо.
И отец, и дети неоднократно упоминаются в переписке в период проживания семьи Пестелей в Петербурге.
(*2) Фраза курсивом - по-немецки


И.Б. Пестель, Е.И. Пестель – Павлу Пестелю
С[анк]т-Петерб[ург], 19 апреля 1812

Вчера минула неделя с тех пор, как вы уехали, дорогой Поль, а у нас нет никаких известий о вас. Я предпочитаю думать, что вы нам писали, так как вы знаете, сколько беспокойства доставляет нам ваше путешествие, и как нам необходимы утешительные новости. Больше всего меня пугает состояние вашего здоровья и то, что вы уехали в кибитке(*1). Этот экипаж ужасен на колесах, и я уверен, что вы будете много страдать. – Если бы я предвидел, что вы будете вынуждены ехать на колесах, я бы не согласился, чтобы вы отправились в Кибитке. На это время я препоручаю вас Всевышнему и надеюсь, что Он услышит мои молитвы и доставит вас целым и невредимым на место назначения.
Сегодня министр полиции (Балашов)(*2) уехал отсюда, чтобы отправиться в Вильну(*3). Он обещал мне быть вам полезным во всем, с чем вы сочтете нужным к нему обратиться. Будьте с ним любезны, чтобы легче в этом преуспеть, обратитесь к госп[одину] Протасьеву(*4), его адъютанту, который мне сказал, что знаком с вами и облегчит вам доступ к министру. – Если вы найдете возможность представиться графу Кочубею(*5), то так же будет очень хорошо, если вы ей не пренебрежете. Чем больше молодой человек, который выходит в свет, имеет видных знакомств, тем лучшее о нем составляется мнение, когда знакомятся с ним ближе.
Если вы будете мне писать, отправляйте письма на имя директора здешней почты – его адрес находится в конце этого письма – я его предупредил.
//л. 57 об. Здесь ничего особенного не происходит. В нашем скромном существовании все идет так же, как и при вас. Послезавтра мой брат Анд[рей] Б[орисович] покинет нас, чтобы отправиться в свой полк(*6). Я совершенно закончил наш раздел, и я получил свою долю (*7)(*8). Нужно отдать ему должное, что он очень достойно вел себя в этом деле со времени его прибытия сюда. Его прошлое поведение в том же деле не предвещало, что он закончит так хорошо.
Прощайте, дорогой Поль. – Благословляю вас всем сердцем. Размышляйте, милый мой друг, надо всем, что я сказал вам за несколько дней до вашего отъезда от всей полноты моей души. – Поручайте себя чаще Всевышнему, и будьте уверены, что тот, кого Он направляет, будет хорошо направлен. Обнимаю вас от всего сердца.
Р.

Р.S. Я адресую это письмо почтмейстеру в Вильне(*9). В случае если он вам скажет (как я его об этом попросил) отправлять ему ваши письма, чтобы они были мне доставлены, относите их ему сами, адресуя их точно так же – Директору здешней почты – вот его адрес
Его Превосходительству
Милостивому государю
Николаю Игнатьевичу Калинину(*10)
в С[анкт-]П[етер]б[урге]


Л. 58 /Е.И./
Для большей уверенности и ясности я пишу вам еще раз, дорогой Поль, адрес почт-директора.
Его Превосходительству
Милостивому государю
Николаю Игнатьевичу Калинину
в С[анкт-]П[етер]бурге (*11)


ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 57 – 58.
_________________________
(*1) Кибитка – в данном случае телега с крытым верхом (так же могли называться крытые сани).
(*2) Александр Дмитриевич Балашов (1770-1837) – генерал-лейтенант, министр полиции (первый в этой должности), санкт-петербургский военный губернатор, член Государственного совета. 17 марта 1812 г. лично арестовал М.М. Сперанского и передал ему приказ отправиться в ссылку в Нижний Новгород. 28 марта был освобожден императором от всех постов и отправился вместе с ним в Вильно. 13 июня, на следующий день после того, как Наполеон перешел границу, был направлен к нему для переговоров о возвращении к довоенному статус-кво. Переговоры не дали результата. В дальнейшем в течение военных кампаний 1812 – 1814 гг. состоял при императоре для поручений.
(*3) В феврале 1812 г. русские войска, расположенные на западных границах, были разделены на 2 армии. Получив известие о выступлении французских войск по направлению к Кенигсбергу, император Александр I выехал 9 апреля 1812 г. из Петербурга и 14 апреля прибыл в Главную квартиру I армии, находившуюся в Вильно. Первые две недели по его прибытии проходили смотры войск.
(*4) Протасьев Василий Федорович (1781 – 1848) – в 1812 году штабс-капитан Измайловского полка, адъютант А.Д. Балашова. Служил в Измайловском полку с 1801 г., участвовал в военных кампаниях против Наполеона 1805-1807 г. (за сражение под Фридландом награжден золотой шпагой «За храбрость»), русско-шведской войне 1808-1809 гг., в кампании 1812-1813 г.; в августе 1813 г. был ранен и взят в плен. Дослужился до чина полковника; в отставке с 1816 г. Помещик Рязанской губернии.
( http://www.history-ryazan.ru/node/12294 )
(*5) Граф Виктор Павлович Кочубей (1768 – 1834) – друг молодости Александра I, ранее (а также позже) – министр внутренних дел. В начале 1812 г. был назначен председателем Департамента законов Государственного совета. Во время военной кампании 1812 – 1813 гг. состоял при императоре.
(*6) 12 марта 1812 г. Андрей Борисович, до того командовавший с 1806 г. Тенгинским полком, был назначен шефом (позже в том же году – командиром) Тифлисского пехотного полка, и отбыл к месту службы, на Кавказ.
(*7) Буквально «une quittance nette».
(*8) Об унаследованном после смерти Б.В. Пестеля в марте 1811 г. Иваном Борисовичем и его братьями и сестрами имуществе покойного отца.
(*9) В 1812 г. директором Литовской почтовой конторы был статский советник А.И. Бухарский.
(*10) Действительный статский советник Николай Игнатьевич Калинин (1763 – 1829) сменил в должности санкт-петербургского почт-директора И.Б. Пестеля, несколько месяцев занимавшего эту должность в 1799 г., и оставался на этом посту до 1819 г. Затем, до 1822 г. – тайный советник, причислен ко Второму департаменту Сената.
(*11) Текст курсивом – по-русски


И.Б. Пестель, Е.И. Пестель – Павлу Пестелю
С[анк]т-Петерб[ург], 27 апреля 1812

Вчера утром мы получили наконец ваше письмо из Пскова от 14-го сего месяца. Если бы вы видели, какое удовольствие оно доставило вашей драгоценной маменьке. Так как все ваши братья одновременно кричали о! письмо от Поля, Воло первым пришел спросить меня, правда ли, что я получил от вас письмо, так как Андрей(*1) ему сказал, что дежурный офицер передал мне письмо с вашей печатью. – Он пришел просить его у меня, прежде чем я успел его прочитать. – Маменька возблагодарила Бога, принимая ваше письмо из моих рук. И я, дорогой Поль, был так же доволен, получив о вас известия. Я был более встревожен, чем показывал это нашим. Путешествие в кибитке на колесах, да еще по нынешним дорогам – это самая утомительная вещь в мире. – Да будет угодно Богу, чтобы вы прибыли благополучно!!! – вот горячая молитва, с которой я ежедневно обращаюсь ко Всевышнему.
Вы напрасно меня уверяете, что даже все крестьяне путешествуют на колесах, несмотря на глубокий снег, я придерживаюсь моего прежнего убеждения, что вам лучше было поехать на санях до Пскова, как это сделал Е[го] В[еличество] Имп[ератор].
Я был у мад[ам] Удом(*2) – я нашел ее достаточно оправившейся. Она уверяла меня, что передала вам письма для ее мужа(*3), которые доставят ему большое удовольствие, так как она написала ему все возможные подробности, которые она не могла ему сообщить со времени его отъезда.
Маменька пишет вам длинное письмо, и мне не остается ничего больше вам сообщить, кроме того, что она вам сообщает. Все идет своим чередом, //л. 59 об. обычным у нас. Маменька все время более или менее хворает. Софи очень слабенькая и хрупкая и т.д. и т.д.
Вообще надеются, что не будет войны. – Да будет это угодно Богу. – Я до крайности миролюбив и не люблю, когда проливают человеческую кровь.
Прощайте, дорогой Поль, помните о моих советах и следуйте им, я ручаюсь, что тогда у вас все будет в порядке. Обнимаю вас и благословляю от всего сердца.
о/о

Р.S. Я вам отправляю через курьеров (фельдъегерей), которых отправляют отсюда к Е[го] В[еличеству] Имп[ератору] – я адресую свои письма вашему полковнику, а вы адресуйте ваши Директору здешней почты, чей адрес я вам отправил.
Пишите нам каждую неделю. Вы не можете себе представить, как маменька беспокоится, не имея от вас известий. Избавляйте ее от этого беспокойства, насколько вы это сможете.
Прощайте, мой милый друг.
о/о

/Е.И./
Во имя любви к истине я должна вам сказать, что это письмо написано 26-го, оно отправится лишь завтра, 27-го, но мы вынуждены отправить его сегодня, чтобы не запоздать. – Ваш добрый Папенька пишет вам лишь обо мне и не говорит вам, как он сам беспокоится, не получая от вас писем. Он всегда скрывает свои страдания, чтобы думать лишь о других. Да будет угодно Богу, чтобы вы однажды стали похожим на него. Я не могу сделать вам лучшего пожелания.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 59 – 59 об.
_________________________
(*1) Имеется в виду кто-то из дворни.
(*2) Удом Любовь Никитична (1780 – 1812). Скончалась в начале мая 1812 г. (см. в последующих письмах). Была похоронена на Смоленском кладбище. (Картотека Модзалевского.)
(*3) Удом Иван Федорович (1768 – 1821) происходил из лифляндских дворян. В военной службе с 1782 г., участвовал во многих военных кампаниях, начиная с русско-шведской войны 1788-1790 гг. С ноября 1811 г. – командир лейб-гвардии Литовского полка, в который были выпущен офицерами выпуск Пажеского корпуса 1811 г. За Бородинское сражение, где он был ранен в руку, получил чин генерал-майора. Командовал полком до мая 1816 г.


И.Б. Пестель – Павлу Пестелю
С[анк]т-Петерб[ург], 30 апреля 1812

После вашего письма от 14-го сего месяца из Пскова мы не имели от вас известий, дорогой Поль, это 3-е письмо, которое я вам пишу. Так как каждую неделю в Вильну трижды отправляется курьер, я пользуюсь этой возможностью, чтобы написать вам. Мы с маменькой пишем вам поочередно каждую неделю. – Вот почему вы получите сегодня письмо от меня, а в следующий раз вам напишет маменька.
Мы все чувствуем себя замечательно. Маменька, тем не менее, все время хворает. У нее все время боли, и она их переносит, как обычно, с ангельским терпением.
С понедельника ваши братья вернулись в свои институты(*1). Я объявил Воло, что в этом году он не выйдет из корпуса. Вы знаете, сколько я себя упрекал за то, что позволил вам выпуститься, судите же, могу ли я согласиться на то, чтобы Воло вышел в свет и был бы предоставлен самому себе. Тем более, что если он вскорости не изменится, он вряд ли сможет быть выпущенным через два года. //лл. 60 об. – 61. Он кажется почти уверенным, что будет камер-пажом(*2) в этом году, нет, пусть он рассчитывает на свои заслуги, но он надеется на это все так же, как когда он находился в 1-м классе в прошлом году.
Так как я холодно принимал господина Гогеля(*3), он сделал мне три визита в эти праздники, и, наконец, он застал меня дома. – Он с интересом справляется о вас. – Клингер(*4) меня по-прежнему ненавидит и, судя по доброте его характера, будет ненавидеть до самой своей смерти. На здоровье!!
Погода у нас самая неприятная, какая только может быть в это время года. Всего лишь два дня назад снег падал большими хлопьями и несколько раз в день. Вот, мой милый друг, все новости, которые я могу вам сообщить. Что касается других сплетен нашей праздной петерб[ургской] публики, то они не стоят того, чтобы быть выслушанными, и еще менее новостей, которые можно доверить почте.
Давайте о себе знать так часто, как сможете. – Вы сами достаточно знаете, сколько известия о вас доставляют нам удовольствия и как все, что вас касается, нас интересует. Обнимаю вас от всего сердца и так же благословляю. То же делает и маменька.
Кати Дмит[риевна](*4) вас дружески приветствует. То же самое делают ваши братья.
Бог да благословит вас и направит.
Р.

Р.S. Сообщите подробно о состоянии вашего здоровья. Напишите все важные подробности на отдельной бумаге и напишите также о ваших распухших гландах. Как с ними обстоят дела. – Не пренебрегайте ими, чтобы не испортить совершено ваше здоровье.

ГА РФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 477. Ч. 1. Пап. 1. Лл. 60 – 61.
________________________
(*1) Борис с 1810 г. учился в Петришуле, школе при лютеранском приходе Святых Апостолов Петра и Павла, старейшей школе Петербурга, основанной в 1709 г. и существующей до сих пор ( http://petrischule.spb.ru/ ). Хотя он уже сдал экзамен на чин (см. письмо лот 25 марта 1810 г. в предыдущей части публикации), он продолжал учебу.
([Греч Н.И.] Отголоски 14 декабря 1825. Из записок одного недекабриста. Лейпциг, 1903. С. 3-4.)
Владимир, как сказано ниже, продолжал учиться в Пажеском корпусе.
О месте обучения Александра Пестеля в это время сведений нет. Упоминания о его обучении в различных пансионах Петербурга относятся к более позднему времени. Возможно, в это время он еще учился дома.
(*2) Гогель Иван Григорьевич (1770 – 1834) – генерал-лейтенант артиллерии, с 1806 г. – директор Пажеского корпуса. Автор и переводчик нескольких книг о теории и тактике артиллерии и обороны крепостей.
(*3) Клингер Фридрих Максимилиан (Федор Иванович, 1752-1831) – генерал-лейтенант, главноуправляющий Пажеским корпусом. В молодости – известный немецкий драматург и актер. Его пьеса «Буря и натиск» дала название целому направлению в немецкой культуре той эпохи. Как литературный деятель он оказался в свите будущей императрицы Марии Федоровны, и с ней прибыл в Россию. В дальнейшем руководил военной-учебными заведениями, с 1801 г. – Пажеским корпусом.
Причина упомянутой Иваном Борисовичем ненависти заключается в конфликте за первое место при выпуске из Пажеского корпуса между Павлом Пестелем и Э.Ф. Адлербергом, в котором Клингер был на стороне Адлерберга, семья которого была также близка к Марии Федоровне. Следствием этого конфликта была, в частности, нелестная характеристика Павла, данная Клингером в письмах императору. Первоначально Клингер вовсе не хотел выпускать Павла в это год из корпуса, несмотря на успешно сданный им экзамен. Он ссылался на малое время пребывания Павла в корпусе, из чего делал вывод, что показанные знания были приобретены путем зубрежки и не могут быть прочными. (Левшин Д.М. Пажеский Его Императорского Величества корпус за 100 лет. Т. 1. Спб., 1902. С. 303-305.)
В другой бумаге того же времени Клингер пишет: «камер-паж Пестель за время пребывания в Пажеском корпусе неоднократно замечаем был в настроении критики порядков, в оном корпусе водворенных, имеет ум, в который извне вливаются вольнолюбивые внушения. Тако: подвергал рассуждению о значении помазания вашего величества, замечен был в суждениях о несправедливости порядка крепостного состояния и о желательности равенства всех людей». (Нарбут Н. П. И. Пестель в Пажеском корпусе // Красная газета (вечерний выпуск). Л., 1926. 13 января. № 12 (1016). С. 5.)
(*4) Екатерина Дмитриевна Власьева, урожденная Бехтеева (18.12.1782 – 26.02.1824), дочь Дмитрия Федоровича Бехтеева (1758 – 1809) и Амалии Адамовны, урожденной Бриль (умерла в июне 1813). С этого времени она многократно упоминается (часто как «Кати», «Като») в письмах как родственница, но нигде точно не указана степень родства; в ВД она названа «двоюродной сестрой» Елизаветы Ивановны. Однако родство было иным. Ее мать была дочерью Адама Ивановича Бриля (1719-1786), генерал-поручика, участника Семилетней войны, второго губернатора Иркутска, и Анны Марии (1733 – 1789), дочери Вольфганга Пестеля. Таким образом, Катерина Дмитриевна приходилась Ивану Борисовичу двоюродной племянницей.
Ее отец, отставной секунд-майор Д.Ф. Бехтеев, сын Федора Дмитриевича Бехтеева (1716-1761), дипломата и воспитателя наследника престола Павла Петровича, рано вышел в отставку. Сведения о нем содержатся в основном в документах об имуществе, официальных объявлениях о залоге или продаже имений. Он унаследовал от матери пожалованное ей Екатериной II имение в окрестностях Гжели, приносившее большой доход. После его смерти оно перешло к Екатерине Дмитриевне.
Около рубежа веков Екатерина Дмитриевна стала женой Ивана Сергеевича Власьева (1771-1835), штабс-капитана Семеновского полка, с 1804 г. перешедшего в статскую службу. В 1808 г. у них родилась дочь Анна. Однако брак оказался неудачным, и к 1812 г. супруги уже несколько лет как разъехались.
(Власьев Г.А. Род дворян Власьевых. Спб., 1905. С. 29. Картотека Модзалевского. Картотека Эрика Амбургера:
http://dokumente.ios-regensburg.de/amburger/index.php?id=11925
А.П. Кругликов. Мои воспоминания. Ярославль, 2006. С. 13.
http://toropovo.wedge.ru/Files/ApollonKruglikov.pdf )


продолжение здесь:
часть вторая http://odna-zmeia.livejournal.com/142660.html
часть третья http://odna-zmeia.livejournal.com/142469.html
часть четвертая http://odna-zmeia.livejournal.com/142080.html
часть пятая http://odna-zmeia.livejournal.com/141827.html

Comments

( 5 подшито и пронумеровано — отправить запрос )
naiwen
Jan. 27th, 2017 05:18 pm (UTC)
Я тут несколько сумбурно и все в кучу, еще не до конца дочитала.
Иван Борисович, конечно, прекрасен со своими рассуждениями о том, как нужно иметь "видные знакомства" :))
Я никак не могу разобраться с этой системой обучения в Пажеском корпусе (кажется, я уже спрашивала): вот что значит не все выпустятся в этом году? Юноша может учиться сколько угодно лет, пока за него платят родители? До любого возраста? Можно просто не сдавать выпускные экзамены и продолжать учиться еще один год в том же классе?
Вот еще вспомнила, вопрос про семью Власьевых-Поливановых. А народоволец Поливанов, который потом воспоминания про Алексеевский равелин и Шлиссельбург - это ведь тоже из этой семьи, какой-то их потомок? Я правильно помню?
Так вот тоже Иван Борисович прекрасно местами пишет, одним практически предложением "мы все здоровы, ваша мать ужасно страдает" :))
odna_zmeia
Jan. 30th, 2017 10:12 pm (UTC)
Нет, там просто не было четких правил пребывания в одном классе, считалось скорее полезным в старших классах проторчать пару лет. В этот период, особенно вокруг 1812 года, наоборот молодые люди рвались поскорей выпуститься - и в армию. Выпуск 1812 года был огромный, там сдавали экзамены сразу два класса, И.Б. поэтому еще так нервничает - он боится, что Воло примет участие во флешмобе и тоже захочет выпуститься. Выпустили их прапорщиками в армию, из этого выпуска больше трети погибло.:( В общем, не надо было Воло туда, это правда.
Их ли потомок Поливанов, не знаю, не уверена, во всяком случае в моем издании его записок про это ничего нет, но все-таки он потомок, это правда. ОН внук Норова, сын его дочери. И психическое расстройство там тоже по этой же линии, она тоже страдала каким-то психическим расстройством. Похоже, что именно дома он видел портрет Сергея, который потом грезится ему в равелине...
И да, у И.Б. последовательность в изложении местами дивная, похоже, он спешит и за собой не вычитывает.:)
urfinwe
Feb. 25th, 2017 04:32 pm (UTC)
Татьяна ПОЦИПУН

СТИХИ ИЗ АРХИВА

Вокруг меня теснятся даты,
Людей забытых имена.
Их жизнь, бурлившая когда-то,
На стеллажи помещена.

И озарения открытий,
И помыслы добра и зла,
И гул затихнувших событий –
Теперь закованы в Дела.

Пусть архивариус не гений,
В свой труд безвестный погружен,
Но для грядущих поколений
Нить Памяти сплетает он.
urfinwe
Feb. 25th, 2017 04:33 pm (UTC)
Новелла Матвеева

АРХИВАРИУС

Его стихия - старая бумага.
"За что страдает? В чем он виноват?
И ведь какой безропотный, бедняга!" -
Непосвященный скажет наугад.
И ты спроси, чего "бедняге" надо
И чем он только, "бедный", не богат!
Одна строка - и найден ключ от клада,
Строка другая - найден самый клад.

Сидит у лампы труженик архива.
Раскопок ждут бумажные пласты,
И вторят ветра зимнего порывы
Порыву вдохновенья и мечты.
Читает он с глубоким видом мага...
Мгновение - и старый документ,
Как заклинанье, выудит из мрака
Гиганта с волосами из комет.
Так кажется. А разве вправду нет?

А разве не историк разрушает
Кащеевы пещеры, силы сна?
А разве не историк воскрешает
Эпохи, государства, племена?
Или не он стучит без передышки
В глухие и отзывчивые крышки
Полузабытых кладов и гробов?
(А иногда - в дубовые кубышки
На вздоре упирающихся лбов. )
Кто что терял? Отыщется в архивах.

Кто лгал завзято? Кто - не разобрав?
Архив на страже, тихо вправит вывих
Истории достойный костоправ.
В нутро породы, заспанной и мрачной,
Вонзает он исследованья лом
И делает историю прозрачной,
Чтоб разглядеть грядущее в былом.
odna_zmeia
Feb. 27th, 2017 09:52 pm (UTC)
Спасибо, Дима!
( 5 подшито и пронумеровано — отправить запрос )