?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Никак не могла собраться и закончить - а когда села, обнаружила, что все это время он стоят за дверью. Он - это отчет.:)

… Колонна растягивалась, приходилось останавливаться на солнцепеке, ожидая отстающих. Илессин бредил, говорил, что хотел построить машину, которая метала бы камни в Глаурунга, что-то еще о том, что мы могли, но не сумели изменить. … Он хотел умереть – там, в Гаванях. Хотел умереть, но выжил.
…Эрдан у самой крепости попал в остатки паутины. Ворот мы достигли уже под вечер.
Шатер по общему согласию отдали детям Эльвинг и пришедшим с ними женщинам, остальных временно разместили в библиотеке. У костра заметались, чтобы найти им еды и питья.
Им ничего не было нужно, никакой нашей помощи – и ничего, кроме самых простых вещей, я не мог им дать. Темноволосая женщина, что кричала в Гаванях про детей, вдруг спросила: «У тебя был дружинник, вастак, его звали Боргил. Ты помнишь его? Он ушел от тебя в Гавани, и после известий о Дориате исчез. Он не возвращался?» Да, помню. Но он не возвращался. «Это был мой отец», - взгляд пристальный, жгучий, но сейчас она хотя бы говорит – только даже на этот вопрос мне нечего ответить. «Как тебя зовут?» - «Маэрет». – «Если тебе что-нибудь понадобится, Маэрет, проси меня.» Это все, что я могу сделать для ее отца и для нее.
Маглор ушел убрать наши вещи из шатра, я задержался и столкнулся с Боргольтом, Найвен и Борвен, одетыми и собранными, как в дорогу. «Мы уходим. Мы больше не можем здесь оставаться.» - «Куда?» - «На восток, за горы, туда, откуда пришел наш народ. Скажи Англору, когда он появится, пусть догоняет нас.» Найвен плакала, Борвен побелевшими пальцами судорожно стискивала котомку, Боргольт выглядел безмерно старым и усталым. У ворот мы простились – больше их никто не провожал. «Прощайте. Я знаю, почему вы уходите – но мне нечего вам сказать…» Ни благодарить за службу, ни просить прощения – нечего сказать; как просить у матери прощения за гибель сына?
Но сейчас я верю – за горами, там, где нет нашей войны, у Найвен и Боргольта будет новый дом, и Борвен еще родит им внуков…
… У ворот ко мне вдруг обратился Лайто: «Я уже говорил твоему брату, но также это относится и к тебе: я понял, что ваш путь – это мой путь. Я последую за вами, и вы с братом всегда можете рассчитывать на мои клинки».
Лайто. Как стремительно меняется все…
В те дни многие решали свою судьбу, и решали ее бесповоротно. Бревен, дружинница Амраса, тоже говорила мне о том, что теперь будет следовать за мной, и Эгдиль, разведчик из дружины младших – в Гаванях он чуть не бросился в море за Эльвинг, а теперь сказал, что будет жить, только клятву верности принесет позже, когда уляжется боль.
Вернулся из Гаваней Олвион – оставался помочь раненым, лечил Маблунга. «Лорд Маэдрос, прими мою верность. Я не возьму в руки оружия и останусь целителем, но хочу следовать за тобой». Рука Олвиона в моей руке – рука, а не клинок… Я принимаю твою клятву.
Были и другие решения.
Раненые выздоравливали – все, и Илессин, и Эрендиль, и Алдамар, все, шедшие в первом ряду.
Эрендиль, голос непривычно мягкий, лицо какое-то прозрачное: «Мне нужно с тобой поговорить. Лорд, отпусти меня…»
Кажется, я забываю дышать. «Куда ты пойдешь?» - «Не знаю. На юг, на восток…» - так безмятежно-легко… Подходит Алдамар. «Ты примешь у меня командование крепостью?»
Потерявший троих лордов – он тоже больше не может. Большего и требовать нельзя – он и так отдал все.
Вдвоем с Алдамаром мы провожаем его до ворот. За стеной он оборачивается и машет рукой. «Прощай! Легкой тебе дороги!»
Я вижу, как скоро и совсем близко где-то на лесной дороге опустится перед ним радужный мост – тот, по которому мы только и можем вернуться в Аман – в Аман, в котором он никогда не был. Теперь ты свободен…
Словно все сделанное, все потери, вся пролитая кровь – разом рухнули на меня. Чувствую боль – значит, живу, так? Другую боль, еще какую-то, кроме той, что стала почти привычной и принадлежности к живущим не означает. Надо как-то справиться с ней, хоть как-то, пока никто не видит моих слез. Никто и не видит – Алдамар, как всегда, прикрывает мне спину. «Я пойду с тобой – до конца, я последую за тобой, ты ведь знаешь?» Знаю - без слов, потому что давным-давно сказаны все обычные в таких случаях слова.
Все ушедшие – свободны, так радуйся же за них. Все, что сделано, ни отменить, ни исправить нельзя. Встань и вернись в крепость.
В общей зале Меондиль опять предлагает поесть, я отказываюсь, и он отшатывается, словно я ударил его. Что я делаю, что не так, если от меня отшатываются не только чужие, но и те, кто знает давным-давно? Во что превращаюсь? «Я был груб с тобой, обидел, скажи, что со мной не так? Скажи ты, ведь если ты промолчишь, то никто больше не скажет!» «Что ты, что ты, тебе показалось, все в порядке», - и уходит, ничего не ответив. Больше никто не скажет, а сам я не понимаю. Может, лучше просто поменьше говорить с ними, если ничего другого не получается?
Подхожу к брату – он у шатра разговаривает с Маэрет, спрашиваю, не нужно ли чего-нибудь. Маэрет со второй же фразы переходит в нападение и говорит с такой скоростью, что я не могу вставить ни слова. «Не кричи. Если ты хочешь получить от меня ответ, зачем ты кричишь?» Она осекается и отшатывается от меня, Маглор оборачивается: «Пожалуйста, уйди. Мы с ней нормально разговаривали, лучше бы ты ушел».
Отступаю на шаг и ухожу – если ничего не можешь с собой поделать, то и правда лучше уйти и не мешать жить. … Почему я вызываю во всех такой ужас?..
… Провал.
… Почти все население крепости оказалось у ворот в час, когда впервые увидели Звезду; Гваэллах обернулся ко мне и прокричал: «Лорд, это тот знак, которого ты ждал?» Тот. Да, если и мог быть какой-то знак, то лишь такой… Много раз он говорил, что никакой надежды для нас не может быть, но это и не наша надежда. Это знак – другим. Кто-то из пришедших с нами из Гаваней спросил меня: «Что ты сейчас чувствуешь?» Облегчение. Их надежда – облегчение для нас. Это и так безмерно много…
… Подходит Эриант. Кажется, что она ликует. «Лорд Маэдрос, я хотела сказать, что нашла своих лордов». – «?» - «Я принесла присягу лордам Элронду и Элросу.» В дни, когда все вокруг неверно и зыбко, опора нужна даже эльфам, что же говорить о людях? «Но я хотела бы пока остаться здесь, на Амон Эреб. Ты позволишь?» Да, конечно, пока это возможно, пока стоит крепость, пока мы можем дать тебе и другим защиту – оставайся. «Надеюсь, что нас хватит на срок твоей жизни». Сейчас я знаю доподлинно – Амон Эреб падет, как пали все наши твердыни. Теперь, когда последняя надежда исполнить Клятву утрачена – рано или поздно крепость падет, и рухнет последняя иллюзия дома.
И еще одно я вижу – жизнь Эриант будет долгой, и когда закончится эта война, она будет на том корабле, что пристанет к берегу острова, поднятого из моря валар в дар ее сородичам…

Радуйся же, Эриант из Дор-Ломина теперь знает, кто она. … Оказывается, я могу чувствовать не только боль.
… Женщины из Гаваней просят послать разведку в устье Сириона – принести вести об оставшихся там. Отказываюсь – слишком далекий и опасный поход, и вспоминаю про Олвиона. «Прошу тебя рассказать им про тех, кого ты видел.» Олвион не хочет – настолько явно, что спрашиваю, пойти ли с ним. Так мы и вошли в шатер – Олвион рассказывал, а я стоял за его плечом. Пусть их ненависть обратится на меня, а не на него - он целитель, он выполнял свой долг. … Только Олвион не спрашивал имен тех, кого лечил, а они не могу толком описать тех, о ком беспокоятся. … Лучше хоть какие-то вести, чем никаких.
… Маэрет говорит, что детям нужны наставники, воины, которые смогут научить их быть лордами, но она хочет, чтобы это были люди, а не эльфы. … У нас больше нет таких людей. … «Хорошо, тогда эльфы». Маглор сам вызывается учить. Илессин. Вот кто знает и умеет то, что им нужнее всего – он воин и командир. «Илессин, возьмешься ли ты учить детей Эльвинг?» Первый его вопрос, как обычно: «Я? Ты хочешь, чтобы это был я?» - «Да, прошу тебя.» Некоторое время спустя вижу их втроем – он что-то рассказывает мальчикам.
… Облегчение… Он будет жить, теперь – будет, теперь ему снова есть, зачем.
… А потом я оборачиваюсь. … Амрод и Амрас ждут меня на крепостном дворе в сгущающихся сумерках. Улыбаются – так улыбались они до войны, до Исхода, до Клятвы, в иной земле. Кажется, они опять поменялись плащами, и сейчас их снова легко перепутать. … Все потери… Нет, еще не все. Мальчики, сидевшие на полу у меня под ногами, пока мы спорили со старшими. Рисовали все время, они просто думали с карандашом в руках – когда я последний раз видел их рисующими? Лагерь на южном берегу Митрима, двое, выступившие из-за спин братьев последними, единственные, сказавшие «прости нас» - может быть, утраченное вернется хотя бы на миг. Или в окрестностях Амон Эреб снова расцвел папоротник?
«Вы все-таки пришли…» - Мы не могли не прийти. Нужно было рассказать.» - «Мы ушли за грань и утонули во Внешнем море.» - «Нам было видение.» - они говорят, как прежде – один продолжает мысль другого. «В конце времен, когда погаснет свет, мир закончится и возродится, три Камня соберутся снова, и отец поднесет их Йаванне, но не сможет разбить их.» - «И тогда он отдаст их тебе, и ты сможешь раскрыть их, и Свет неискаженный снова вернется в мир». «Я? Но как я смог?» - «Ты сможешь.» … Почему я заговорил с ними о детях Эльвинг? «Что я могу дать им? Мне нечему их научить.» Нечему, нечем – если я вызываю во взрослых такой ужас, то зачем еще и детей пугать? Амрод снова улыбается …мальчик в Форменосе склоняется над рисунком… «Тому же, чему учил нас.»
…Как хорошо, что я могу их видеть. Только надо найти брата, ему тоже нужно сказать… Какой-то звук рядом, за спиной – Маглор молча падает на колени. Мы стоим обнявшись, все четверо – пока можем быть вместе.
А потом они уходят.
… Волчий вой за стенами. Один голос, второй, третий, четвертый. Три сигнала рога, резерв за ворота – совсем рядом, на опушке леса – два костра, Элронд и Элрос, связанные. Маглор опережает меня, подбегаю к ним, спрашиваю: «Где Ульхана?» - «В Мандосе!» Воины добивают волков, брат расспрашивает мальчиков, все ли с ними в порядке. Все в порядке, целы, в крепости они понемногу приходят в себя и рассказывают, что Ульхана позвала их прогуляться в лесу у крепости (да, правильно, она еще спрашивала меня, по-прежнему ли действует запрет для нее выходить одной. Я сказал, что нет – все прежние запреты теперь казались неважными. Напрасно…) Только вот разрешения выйти с сыновьями Эльвинг ей никто не давал, и сослалась она страже на меня зря. В лесу она связала обоих и стала требовать от них рассказать все, что они знают о роде Ульфанга. Мальчики рассказали, что знали – то же самое, что говорили ей и мы – и тогда она разожгла костры и стала вызывать Великого Волка, а им сказала, чтобы они просили его о милости, если их слова правдивы.
А ведь ей ответили – прежде, чем Мандос, ей ответили ее волки. Сыновья Эльвинг живы, а она мертва. … Бедная Ульхана. Бедная запутавшаяся женщина – но иной ответ ей вряд ли смог кто-нибудь дать. … Этого тоже не изменить.
… Они целы и невредимы, только очень испуганы. Элрос рассказывает медленно и вдумчиво, стараясь вспомнить все подробности. Тоже – лорд своего народа?
… Больше думать о безопасности.
… Скоро ночь.

Маглор: «Ну что, финал? Надо, наверно, объявить». – «Да, наверно. Если ты можешь после этого выйти и сказать всем «спасибо за игру», то пойди и скажи. Я – не могу.»
Он так ничего и не сказал.

Народ Амон Эреб, я вас люблю.:)

… Стая перелетных крыш кружила над Амон Эреб. Никогда не видела такого дикого (лучше не скажешь) деролинга. Азрафель Анне: «Ну что, примите меня в свою феанорингскую банду?»
Кто-то пытается найти еды, найдя, распоряжается ею странно, например, как Фред, засовывает сыр в булочку, а булочку кладет в костер – чтобы поджарить сыр. Сжигает сыр вместе с булочкой.
В целительской общая вполвалка, по дороге кто-то спотыкается об очередную бутылку с ламповым маслом (везде оно!), Лориндиль падает на Фреда и Ноэль, лупит их кулаками по спинам и кричит: «Живые, сволочи!»
Кажется, кричат все – или это только кажется?
Галенель предлагает деролиться. У кого не получается, того деролить принудительно. Хильд и Маша Диас отправляются на поиски еды и обретают селедку. «Ооо, селедка – это то, что нам сейчас нужно! Гизельхер, иди сюда!» - «Какой я тебе Гизельхер?» - рычит Анна, но селедку ест.
Вино уже выпили, осталось пиво, коньяк и рижский бальзам. «Ну и гадость эта ваша заливная рыба».
В конце концов народ расползается по палаткам.
За лагерем поляна с поваленной березой. Невозможно-огромная, до рези в глазах слепящая луна, путаница теней от деревьев, никого больше нет.
… Свидетельствуя слова и дела…
«Чтобы я… еще раз… да никогда в жизни…» Сутки выжрали меня до дна. Какое счастье, что мы не эльфы – смертный наложил бы на себя руки гораздо раньше.
Не могу ничего оценить – ни игру как целое, ни собственный отыгрыш, какое-то слепое пятно, словно «внутренний цензор» во мне в обмороке.:) Должно быть, всей цены этого я все еще не осознаю.

Comments

( 21 подшито и пронумеровано — отправить запрос )
aldamar
Oct. 10th, 2005 03:59 am (UTC)
Не знаю, что конструктивного сказать...
Ты знаешь, да?
odna_zmeia
Oct. 11th, 2005 10:41 pm (UTC)
Ну да.:) Оно уже сказано...
grachonok
Oct. 10th, 2005 05:47 am (UTC)
Я, наверное, даже знаю, что сказать...Осталось разобраться, кто это - я.
odna_zmeia
Oct. 11th, 2005 10:42 pm (UTC)
Сказал бы уже, не томил.:)
grachonok
Oct. 12th, 2005 04:58 pm (UTC)
ВЫйдет долго, путано и бессвязно:). Я лучше как-нибудь в реале:).
morfinwende
Oct. 10th, 2005 06:08 am (UTC)
мы не могли не прийти...как не могли потом расцепиться, что бы пойти спать...мы...да что ж это такое, опять всю ночь снится Амон Эреб...И видимо не последнюю ночь...
odna_zmeia
Oct. 11th, 2005 10:45 pm (UTC)
Меня, пока я пост делала, Фред спросил: "Ну что, он весь вышел?" Он вроде бы весь написан, а вот весь ли вышел - это еще вопрос.
nartin
Oct. 10th, 2005 06:29 am (UTC)
Люстры нет, качаться негде (вернее есть, но в потолок утопленная).
Сижу на перегородке между столами - тоже уютно.
odna_zmeia
Oct. 11th, 2005 10:44 pm (UTC)
Я выкладывала и думала - ты меня убьешь или поищешь что-нибудь, чтобы сесть ровно.:)
Уффф... С облегчением выдохнула.
anoriel
Oct. 10th, 2005 08:54 am (UTC)
Ох, ты это дописал(а)...

(дальше не заю что сказать)
(Deleted comment)
odna_zmeia
Oct. 11th, 2005 10:47 pm (UTC)
Ну в общем да.:) Дописала (а).:)
galenel
Oct. 10th, 2005 12:15 pm (UTC)
Хорошо, что ты это написала, Натали... Эмоции в слова уже не вмещаются. Но вчера мы с Крэйлом записали песни... в них вмещается больше....
odna_zmeia
Oct. 11th, 2005 10:48 pm (UTC)
Спасибо - тебе.
В выходные с нормальной связью я обязательно скачаю. Жаль, что перевод не подошел, но оно и без перевода здорово.
rinon_
Oct. 10th, 2005 01:22 pm (UTC)
...
спасибо.
meondil
Oct. 10th, 2005 09:25 pm (UTC)
- нет. не испугался, то есть испугался, но - другого. от тебя шла такая волна боли, что, казалось, любое прикосновение, что угодно - и тебе станет еще хуже, еще тяжелее. не Тебя испугался - испугался, что могу Тебе больно сделать, если дотронусь или что-нибудь скажу. и еще було дурацкое таое ощущение - помнил, что Ты не любишь показывать слабость, а тогда это почему-то казалось особенно важно... прости дурака, если можешь. впрочем - тут уже ничего не сделать, не переиграть, я только надеюсь, что - позже, через сколько-то времени они (мы?) таки поговорили и я смог Тебе это сказать.
и - сейчас пытаюсь вспонмить - как-то странно показалось, жутко от того, что Тебе так плохо, а Ты спрашиваешь - не обидел ли чем. да... что ж Ты о ерунде-то такой думаешь, у Тебя - такое, а ты волнуешься, не обидел ли дуркаа!да я вообще не умею на Тебя обижаться и вообще не очень хорошо умею (надо, надо было сказать, что обиделся и попытаться накормить - но мне Тебя жалко было...)
и - не помню, честно не помню, что б отшатнулся. скорее удивился несколько,смутился и убежал по каким-то делам - а дел тогда было много,Ты же знаешь...

простишь ли?

а отыгрыш - не дай Бог! в смысле - ты невероятно сильный человек, и потрясающий игрок. я не видела, что бы кто-нибудь играл лучше. я не представляю, можно ли вообще сыграть его - лучше.
odna_zmeia
Oct. 11th, 2005 10:59 pm (UTC)
Оно писалось - изнутри, так, как виделось тогда, а тогда было - в строку, как Маглорово: "Уйди, мы без тебя нормально разговаривали..." Как отшатывавшиеся гаванцы.
Тут прощать нечего совершенно, это и тогда воспринималось именно как мой изъян, беда какая-то во мне (и я даже знаю, какая.:()
А лучше сыграть можно, не сомневаюсь. Можно сыграть совсем по-другому (любой другой человек сыграет иначе), и можно - лучше. Если доиграть в тех местах, где меня просто не хватило (я знаю несколько таких мест), можно что-то из получившегося сделать лучше. Можно, я уверена.
... Спасибо тебе...
meondil
Oct. 13th, 2005 06:18 pm (UTC)
(я понимаю... только от ваших отчетов у нас с Хильд так стабильно срывает крышу. Она у нас и так одна на двоих... Нет, на самом деле все правильно. Хорошо если в строку.)

"Тут прощать нечего совершенно, это и тогда воспринималось именно как мой изъян, беда какая-то во мне (и я даже знаю, какая.:()"
- дурак ты, мой Лорд...

"Если доиграть в тех местах, где меня просто не хватило (я знаю несколько таких мест"
ну... не знаю, правда, может и можно, но - Ты ОЧЕНЬ сильно играла, правда.
и Тебе - спасибо!


kemenkiri
Oct. 11th, 2005 05:01 am (UTC)
...
(Мокрый Мышь пропущен)

"Мой последний, неравный ответ -
Благодарность за то, что ты был".

Глупая, эгоистическая мысль - конечно, отсюда, или там, но очень нескоро: может быть, и был какой-то смысл в том, что мы - и я - там остались...

И какре-то дурацкое сожаление, что не было меня на Диком Деролинге... котогорого я бы, наверное, дико испугалась и уползла в кусты. А все равно - надо было попробовать;-) ....
odna_zmeia
Oct. 11th, 2005 10:53 pm (UTC)
Эпиграфом ко всеми отчету настойчиво просилось:
"Кровь, серебро,
Пух и перо...
Истина -
Лишь пепел."
Не вставила, потому что не было уверенности, что дотягивает, слишком уж самоуверенно прозвучало бы. Но внутреннее чувство, воспоминание - вот это.
А Дикий Деролинг был дик, но, видимо, необходим.:)
hild_0
Oct. 13th, 2005 06:19 pm (UTC)
необходим, правда. спасибо вам, Змеи...
lorindil
Oct. 19th, 2005 10:50 am (UTC)
Я наконец всё прочитал.

Мне хотелось бы сказать тебе только одно -- подумай, ведь есть и другая цена. Цена не заплаченная, но обретённая. Если ещё не видишь её, прислушайся к себе -- она есть. Сегодня я просто рад, что поехал на эту игру. Не смотря на. А может быть -- благодаря. Иначе бы ничего не было.
( 21 подшито и пронумеровано — отправить запрос )