Natalie (odna_zmeia) wrote,
Natalie
odna_zmeia

Categories:

Resurgam.

"Воскресну" (лат.) - обычная европейская надгробная надпись на могилах младенцев или маленьких детей, таких маленьких, что больше ничего и не скажешь.
Это слово - самая точная ассоциация с очередной рабочей историей, которую я уже несколько месяцев собираюсь рассказать, но никак не выберу время, да она, кстати же, пока еще не закончена. А эпитафию я привела в том числе и потому, что речь у нас сегодня пойдет о сюжете нежизнерадостном, а именно о кладбищах. Часть первая, вводная, мысль по поводу: о достойнейшие мои читатели, храните ваши документы в комплекте и в полном порядке, ничего не теряйте, если потеряли, спешите восстановить - все, любую маловажную бумажку, потому что никто не знает, какой еще докУмент захочет от вас наше лучшее в мире государство для доказательства того, что ты не верблюд подтверждения каких-то ваших прав, совершения каких-то элементарных с вашей точки зрения действий и т.д. Ситуация, разворачивающаяся сейчас вокруг родовых участков на старых московских кладбищах - лучшее тому доказательство. Конец нравоучения.:)
Часть вторая, по существу. В Иерусалиме, у подножия Масличной горы есть старое-старое кладбище, говорят, самое старое из ныне существующих - ему больше двух тысяч лет. Быть похороненым там (если у вас там есть родовой участок, то это возможно:)) не то чтобы почетно - это не то слово, просто по преданию мертвые, лежащие там, по гласу трубы воскреснут первыми - не знаю, насколько раньше, я все пыталась представить, что значат минуты, часы или месяцы (что мы можем сказать о том времени?) по сравнению с тысячелетиями ожидания? Может быть, не живя там, это невозможно понять полностью - может быть, я не знаю, речь не о том. А фотография кладбища, как и другие с поездки, у меня в сеть не залиты, но их правда легко найти, кому интересно.
Ваганьковское кладбище - это совсем другое дело. Это престиж, деньги, бесконечные анекдоты: "Да, есть хорошее местечко, близко от входа, на центральной аллее, но ложиться нужно прямо завтра" - это люди, чьи предки имели глупость похорониться там еще в те поры, когда Ваганьково было обычным, одним из многих действующим городским кладбищем.
В общем, в начале лета я получила на исполнение несколько запросов от одного человека - самых примитивных, не подразумевающих от исполнителя каких-либо усилий: один год, одна запись, просмотр одного дела, выдача справки, имеющей юридическую силу - или выдача отлупа, в вежливой форме сообщающей заявителю, что мы его тиграм ничем помочь не можем. Запросы с первого взгляда просились, не прилагая усилий, написать как раз это - 1880-е годы, справочного аппарата за те годы никакого, потомки обычно уже ничего не помнят, а уж адрес проживания был указан такой, что было заранее жаль тратить на них время: "Тверская улица, напротив телеграфа". Есть у нас опытным путем выявленная закономерность - когда люди ничего точно не знают, то пишут, что их бабушки и дедушки жили или на Тверской, или на Арбате, как будто других улиц в Москве не было.
Но у меня было время и шило в одном месте, и фамилия у людей, которых нужно было искать, была отнюдь не Ивановы, и открытая наугад "Вся Москва" дала россыпь адресов, и что-то меня дернуло позвонить по указанному телефону и спросить, а кто все-таки были эти самые Шлезингеры, где жили, чем занимались?
Так начался наш роман с Катей, а ее - с администрацией Ваганьковского кладбища.
Итак, живет в Москве девушка Катя, 1975 года рождения, банковский служащий, мужняя жена и мать семилетней дочери, а еще у нее есть брат - инвалид первой группы - и бабушка 82 лет. И родовой участок на Ваганькове, на котором похоронены 33 родственника. "Двести первый потомок" из Дьяченковского "Ритуала", последняя в роду, единственная наследница огромной семьи, не унаследовавшая ничего, кроме этих могил. Примерно про половину тех, кто там лежит, Катя не знала, ничего, кроме имен и дат жизни. "Бабушка всегда говорила, что у нее все в порядке с документами. Хорошо, что я взялась проверять. Знаете, что у нее было документом? Хотите, я вам покажу?" Показала - семейная фотография 1880-х годов, на карточке восемь детей разного возраста и пожилая женщина (как выяснилось, няня) - а на обороте карандашом имена и годы жизни. Все. Администрация кладбища ее посылает, ГУП "Ритуал" - головная организация по этой части - посылает особо цинично: "Это государственная собственность". "Что тут государственное? Наши мертвые? Бабушка всю жизнь ухаживала за этими могилами, а теперь они, оказывается, бесхозные?" Бесстыдство кладбищенской администрации наповал поражает неподготовленное сознание - оказывается, чтобы переоформить участок, нужно предоставить на него купчую - да-да, судя по всему, эту самую купчую оформляли в середине 19 века, и, если у нас нет и не будет закона о реститутции, какое право они имеют требовать документ, не имеющий юридической силы, заключенный давно мертвыми людьми ("авторы кургана лежат в соседнем" (с)) с государством, которого 90 лет как не существует, по законам, которые 90 лет как не действуют? А, так у вас нет купчей? Ну тогда принесите справки о рождении, браке и смерти. Вдумайтесь - принести 99 справок на 33 человек!
В общем, Катю заклинило: "Я не сдамся, я буду с ними судиться. Бог за нас, это правое дело".
Не знаю, что так зацепило в этой истории меня - может быть в числе прочего и то, что сейчас я знаю о ее родных наверное вдвое больше, чем она сама - ей нужны только сухие справки с печатью "родился, женился, скончался", ей не до лирики и пустого любопытства, может быть, когда/если она добьется справедливости и появится время выдохнуть, она спросит меня еще раз, и тогда я расскажу ей то же самое, а теперь расскажу вам, потому что меня разбирает.
Итак, супруги Шлезингеры, их 12 детей и многочисленная родня. Раньше люди в массе своей жили проще и стабильнее - не переезжали и, если не совершали ничего особенного, то искать их просто, но и рассказывать нудновато. Нет, это не наш случай - Шлезингеры никогда просто не жили. "Бабушка говорила, что мы наполовину французы, наполовину немцы, но мне почему-то кажется, что не немцы, а евреи". Катя очень, очень здравая девушка - они и правда евреи.
Итак, в 1816 году приехал в Москву француз Мартын (так написано!) Дефрен (или Дюфрен - мнения источников расходятся), вроде бы дворянин, бежавший от революции (может и правда был, уж больно фамилия подозрительная) - но был он, хоть и непобежден, но изрядно ощипан,:) так что, наступив на горло собственной песне, записался в московское купечество, принял православие, женился на москвичке, завел деток (и сына назвал Мартыном, чтобы с именами не мучиться), жил-поживал, добра шелковую фабрику наживал, а сынок его, Мартын Мартынович, суконную фабрику завел, а потом, похоже, разорился и все продал - все это интересно и замечательно, но к нам не имеет никакого отношения, потому что Мартын-старший и Мартын-младший нам ни к чему, а требуется вовсе даже Иосиф Мартынович - вероятно, самый старший сын означенного Мартына, рожденный, похоже, еще в революционной Франции. Нужен, да, только его нигде нет, Мартын-старший вступает в купечество без него, и фабрики заводит без него, а его самого - никаких следов, кроме надписи на могиле "умер 70-ти лет от роду". Если умер, похоронен, имел троих детей, похороненных там же, значит, существовал? Нет, у меня, конечно, есть версия: что было ему тогда, в 1816 году, лет 16 или 18, что он скорее был готов умереть с голоду, чем стать каким-то купцом, и стал он... учителем танцев. Или учителем французского. Или гувернером (и я его никогда не найду). А потом он умер, и дочь похоронила его на Ваганьковском кладбище (самым первым из 33-х человек), и ему и в голову не приходило, что своей дворянской спесью и нежеланием жить как люди он создаст своей пра-правнучке такие проблемы.
Ну так вот, выдал он замуж дочь Юлию (одну из трех, две другие умерли молодыми - да-да, вы правильно догадались, они лежат рядом с отцом) за почти 40-летнего "временно московского купца", уроженца города Митавы Курляндской губернии, Емельяна Петровича Шлезингера, всем, в том числе и причту церкви Параскевской в Охотном ряду, представлявлявшимся просто Эмилем. Да-да, вы не подумайте плохого, жених и невеста оба православные, а жених торгует готовым платьем в доме Сушкина на углу Тверской и Георгиевского переулка (правильно, правильно, здание телеграфа находится как раз напротив). И где-то есть запись об их браке, может быть, через пару лет я на нее случайно наткнусь. "Есть вещи, которые где-то есть". (с) А еще где-то рядом с ними крутится тоже Шлезингер, только Данила Львович, и его дети от первой рано умершей жены (надеюсь, вы догадались, где все они похоронены?), и в самом раннем посемейном списке русским по белому написано: "Причислены в московской купечество в 1840 году из выкрещенных евреев". Так что Катины подозрения верны, и были они... наверно, двоюродными братьями - очень близкими, потому что чуть ли не полжизни жили в одном доме, но нам от этого не легче, потому что за доказательством родственных отношений Кате придется обращаться в Эстонию, а как они отвечают российским гражданам, отвечают ли вообще, как чувствуют себя метрические митавской синагоги, сохранились ли они вообще и на каком языке велись, я понятия не имею.:(
Дальше некоторое время все относительно просто - прожили они в браке лет 12-13 и обзавелись двенадцатью детьми ("бабушку не помнили без живота"), четверо из их умерли маленькими - все четверо в один год, но и тут не все просто. 12 лет они крутятся по треугольнику из трех церквей на Тверской, постоянно меняя жилье, пока под конец уже не оседают в том самом доме, где у Эмиля "магазин готового платья" - и живут там до тех пор, пока не умирают последние из живших там Шлезингеров, до 30-х годов 20 века (а я все это время с собаками ищу их всех в этих трех и еще парочке соседних церквей), а потом Эмиль умирает (нашла, это нашла! ), оставив жену с выводком детей на руках. Дальше лирика - как она продавала оставшиеся от мужа вещи, чтобы дать образование детям, как просила выделить ей часть наследства, оставшегося после смерти умершего бездетным ее крестного, а его экономка писала на нее кляузы, как выучила детей, дала профессию даже девочкам (это тоже лирика, справку выдать не о чем). Это уже конец 890-х, барышни все - домашние учительницы (только замуж их не берут, похоже бесприданницы), наконец, самая младшая выходит за провизора (а через два месяца венчается брат, и два жениха оказываются друг у друга свидетелями) - и через год умирает (родами?), в 22 года, а еще через 8 лет - ее муж. (брак есть, смертей нет - дальше сплошная чересполосица). Старшая дочь - учительница ("Она потом была главой семьи, ее все мужчины слушали"), молодые люди - уже купцы, каждый при своей семье и занятии, у Виталия - аптекарский магазин на Остоженке (и аптека в Малаховке, та самая, во времена моего детства единственная в поселке аптека на той стороне железной дорги, в деревянном теремке стиля модерн - несколько лет назад ее снесли, там теперь прекрасный пустырь под свалку), жена-дворянка, дочь инспектора народных училищ Московской губернии (и ее родители, и наверняка пьющий отец-инспектор, потому что под конец жизни жил в меблированных комнатах, мыслимое ли дело!), братья и сестры - студенты и студентки (университета и консерватории), и трое их дочерей, и старшая Сонечка, в 16 лет умершая от дифтерита (да, да, все они, пятеро Кноблохов, все три дочери, и на памятнике написано "Сонечка", и священник в метрической перепутал ей отчество и написал "София Емельянова, дочь Виталия Емельянова, 16-ти лет, от дифтерита, погребена на Ваганьковском кладбище", на дворе 1915 год), самый младший брат тоже начинал с аптекарского магазина, но счел, видимо, что это скучно, и завел... А вот не знаю, что именно, потому что, похоже, Дмитрий Емельянович (он-то как раз и есть прадед Кати) уклонялся от налогов, и значится везде по-разному - то как владелец кинотеатра "Ампир" (ну да, на Арбате), то как владелец буфета в том же кинотеатре. Жену с ребенком он где-то потерял (первую жену), и перед самой революцией привез из Архангельской губернии, куда ездил по каким-то делам, молодую девушку, дочь священника (!) - пообещав жениться и сделать из нее кинозвезду.:) И даже женился - уже в 1925-м году (НЭП, кинотеатр "Ампир" по-прежнему принадлежит ему), рождается ребенок (Катина бабушка), потом... потом она ему тоже надоела (а он - ей), и Зоя Шлезингер, в девичестве Архангельская, пришла в милицию и решительно заявила, что потеряла паспорт.:) Новый ей выписали со слов, фамилию написали другую - девичью матери, меньше намекающую на сомнительное происхождение, отметки о браке в нем не было (это еще зачем?:)), и через пару лет она снова вышла замуж - за сына кухарки Шлезингеров. Никогда, никогда так не делайте, ваши потомки поседеют доказывать, что имеют к вам отношение. "В милиции на меня смотрят как на сумасшедшую". Все они тоже там, на Ваганькове - кроме Дмитрия, которого родня на своем участке хоронить отказалась.
Эмиль и Юлия Шлезингеры честно исполнили данную праотцам заповедь "плодитесь и размножайтесь", но по иронии судьбы от всей огромной семьи осталась одна Катя и ее дочка - и пока бабушка Ирина Дмитриевна 82-х лет.
Resurgam. В час, когда протрубит труба, встанут мертвые от подножия Масличной горы - позже, наверняка позже, но тоже встанут и все остальные, те, кого мы знаем, и те, о ком не знаем ничего.
"Это наши мертвые. Они мне не чужие. Я не отступлю".
P.S. Сегодня в пять вечера звонит Катя: "Я хотела вам рассказать. Я сейчас еду с Ваганьково, я переоформила шесть могил - каждую отдельно, иначе не разрешают. Тамошняя тетка какая-то странная, она лазила по участку с линейкой и вымеряла, может ли быть здесь похоронен младенец. Держится так, как будто я претендую на ее жилплощадь."
Наверное, это и есть результат, хотя бы промежуточный - и моих усилий тоже...
Tags: архив
Subscribe

  • Анонсы. Много анонсов.

    Наконец-то вышло и собралось вместе все написанное в 2020-м году. Во-первых, это Н.А. Соколова, Ек.Ю. Лебедева "Спор о навязанных и сочиненных…

  • Переписка Пестелей. Письма в Митаву. 1817-1818.

    Наконец анонсируем следующий, уже очень давно законченный кусок переписки Пестелей. Нужно сказать, что на пути этого файла к публикации было очень…

  • Казус Фаленберга - анонс

    Лучше позно, чем никогда: статья давно вышла и давно вывешена, но все время что-то мешало. То ведро, то коронавирус, то отпуск...…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Анонсы. Много анонсов.

    Наконец-то вышло и собралось вместе все написанное в 2020-м году. Во-первых, это Н.А. Соколова, Ек.Ю. Лебедева "Спор о навязанных и сочиненных…

  • Переписка Пестелей. Письма в Митаву. 1817-1818.

    Наконец анонсируем следующий, уже очень давно законченный кусок переписки Пестелей. Нужно сказать, что на пути этого файла к публикации было очень…

  • Казус Фаленберга - анонс

    Лучше позно, чем никогда: статья давно вышла и давно вывешена, но все время что-то мешало. То ведро, то коронавирус, то отпуск...…